Элита против Дворняг

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мост

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

http://sh.uploads.ru/u03z5.png
Принадлежность:
-
Вероятность нападения человека:
15%
Ежемесячный бонус:
+ 1 кость. Возможность "выпрашивать" еду.
Улучшение локации:
Возможно
Смежные локации:
Юго-запад - Порт (СЛ)[x], Север - Рынок (Рахат), Северо-запад - Хранилище, Юг - Бар, Юго-восток - Заброшенный автопарк, Восток - Склад пищевой

0

2

С порта.
Привет солнце! Привет голубое небо! На самом деле от собаки это слышать очень страшно. Во-первых, я дворняга. Вряд ли кто нибудь сладко живет на улице. Во-вторых, "голубое небо" я никак не мог видеть... Только серое. Все я вижу так тускло... Мне очень хочется на мир посмотреть другими глазами... Например, людей. Хотя, хоть они и видят мир цветным, но некоторые ходят озлобленные. Может, я бы пожил в теле человека. Во-первых, это цвета и краски жизни. Во-вторых, это продолжительность жизни до 70-80 лет. Просто сказка. Может они и озлобленны потому что очень много живут и устали от обыденности жизни? Кто знает. Наверное, они сами задаются таким вопросом. Порой, я часто думаю о таких вещах.
Идя по мостовой, я только и думал о повседневной жизни людей. Как не заметил, что люди проходящие мимо меня стали оглядываться. Они все ближе прижимали своих детей к себе. Не удивительно, ведь я аргентинский дог. Тем более купированные уши и шрамы дополняет мой Грозный вид. Как хочется что бы они поняли, что не все собаки такие злые. И даже питбуль может быть миролюбивым. Даже медведь-убийца может любить. Они никогда не поймут истины. Даже в древние времена неизведанное для людей было страшным, а наши предки были храбрыми.
Я немного постоял, а потом подумал: "Надо бы еду раздобыть." Отойдя в сторону, я сел на задние лапы и вытянул передние, став ими дергать вперед. Я заметил некоторых людей, которые несли мясо в пакетах. Я это хорошо учуял. Завидев их, я стал еще и приговаривать: — Смотри какой я милашка! Я так хочу есть. Что бы добавить эффектности я еще и стал скулить. Но они лишь мимо прошли. Да, если бы я был маленькой собачкой, то они бы дали что нибудь. Я сел. Посмотрев назад, я увидел, как на меня бежит человек с метлой. Что бы не попасть мод это оружие я скорее стал уходить от того места. Спрятавшись между домиками, я посмотрел назад и увидел контейнеры. Но покопавшись в них, я сделал вывод, что их вывозили совсем недавно. Тяжело вздохнув, я поплелся вдоль моста.
Я ходил долго, пока не увидел облезлого старого кота. Мне стало непосебе от его грозного вида. Он посмотрел на меня грозным взглядом. Я не хотел сейчас драться, тем более на глазах у прохожих, поэтому я ускорил шаг. Этот кот повернул за мной и не отставал еще долгое время. "Что ему нужно?" - подумал я. Но через некоторое время он был совсем близко. Я на него рыкнул. Кот посмотрел на меня удивленно и еще долго был ошеломлен. А за это время я еще скорее перебирал лапами и уже не заметил, как бежал вперед. "Дожили! Коты за псами бегают." - думал я. Все оборачивались и улыбались на эту картину. Если бы это увидел Нид, то точно бы засмеялся. Наш вожак всегда знал меня псом, который не боится дать бой. Я правда не боялся, но сейчас не было времени, что бы сражаться с этой дряхлой тряпкой, который еще и вид имел "кота". Он правда был не намерен отставать. "Уйду с его территории и эта особа наконец-то отстанет" - посудил я, и рванул напоследок, так, что чуть не сбил прохожего.
Налево

0

3

Порт
Глупая, глупая пташка-Льетт... Поддалась чему-то низкому - и поплатилась. Чувствует яд, но бросается на еду за просто так, будто голодавший неделями зверь, не желающий чуять смерть. И не успела остановить его,поддавшись первобытному инстинкту. Молодец, пташка Льетт, теперь ты забудешь про поиск и исследование. Теперь ты ничем не лучше тех домашних псов, одним из которых была прежде. Они, повинуясь животному внутри себя, спешат скрыться за спиной человека, оседая на одном месте. И ты тоже теперь замрешь. В лучшем случае на пару дней. Если же яд дойдет до птицы и коснется ее языка, пташка Льетт замрет навсегда, потеряет былую легкость, обменяв ее на холод и кромешную темень.
Шаг, два, три, остановка. Она замирает с приподнятой лапой, а затем слишком тяжело и непривычно резко опускает ее наземь. Единожды она уже упала, и грязь еще стекает непонятной жидкой массой с некогда чистого золотого бока. Хочется отряхнуться, но это грозит новым падением. Птице же хочется летать, держась подальше от земли. От того их крылья столь чисты, Льетт знает. Даже лапы, похожие скорее на человечьи, чем на собачьи, словно бы никогда не знали этой мерзкой жижи. Вроде бы прошло - и снова вперед, она все еще может идти. Возможно, все не так плохо, даже нет, все хорошо, просто ей стало дурно на пару часов.
Восстановить равновесие - дело пары секунд. Все хорошо, пташка Льетт, просто тебя пытаются запереть в клетку. Ничего, ты не дашься им, а если они рискнут тебя тронуть - обнажишь крокодильи зубы и оставишь все их в их плоти, утянув в реку окровавленный труп. Даа, ты их потопишь, как потопишь себя, умрешь, но не дашься, пташка Льетт. Не твой это удел - жизнь без оков, но в тесной клетке, где даже крыльев не расправить. Шаг, два, три. Птица не летит, но медленно движется вперед, демонстрируя упорство не птицы вовсе, но хищника с шерстью и зубами. Вот он, прямой путь от птахи к зверю, в обход всех законов эволюции и здравого смысла. Льетт выше всего этого, ей не по душе законное место, и она готова воевать за другое, новое, за то, что лучше. Шаг-два-три. Медленно идти дальше. Шлеп-шлеп лапами по месиву, разбрызгивая тяжелой поступью противную жижу. Весна, птицы поют, а пташка по имени Льетт тщетно бьет по грязи крыльями без перьев. Она упала и не может подняться в небеса, лишь встать на все четыре, утратив крылья.
Вперед, вперед, вот уж виднеется мост. Она видела прежде мосты. Странные, новые, вроде бы и готовые упасть, но стоят крепко, на последнем издыхании длинною в десятки лет крепятся, напрягаются, стремясь держаться ровно. И не падут, пока весь мир этого не захочет - слишком крепок камень. Люди темными смутными силуэтами снуют туда-сюда по озеру с облаками из боли. А в голове у Льетт - сотни молоточков и миксер, взбивающий мысли до однородной каши, такой, из которой что-то одно выделит только время, а иные, став невесомой пеной, улетучатся совсем. Бум-бум, пробивают они стенку черепа, бьются во все стороны рассерженными пчелами, словно они решили, что их улей совсем не здесь. Они хотят улететь - и их желание понятно, но Льетт не отпустит их, пока жива. Вперед, вперед, собирая мысли в кучку и волю в кулак. Запускай водоворот в голове, птичка, но не позволяй ему смыть мысли, привяжи их покрепче к костям и плоти, но не смей крепить за кровь - улетучатся.
Шаг-два-три. Живааа, птица жива.
Шаг-два-три. Еще немного, последние взмахи-шажки.
Шаг-два-три. Ты дошла, пташка Льетт.
Едва коснувшись лапой холодного камня моста, Льетт отдернула ее, подавшись назад. Нет, не здесь, не сейчас, не надо... В голове вновь водоворот из мертвых мух, а птица разучилась петь. Ее разрывает изнутри, и живот отдает запоздалой болью. Не надо, рано, слишком рано, она еще жива. Льетт обессиленно завалилась на бок, коснувшись спиной чьей-то столь милосердно подставленной ноги, что моментально ответила на прикосновение ощутимым пинком. Не растеряв до конца благоразумие, она лишь откатилась в сторону с воем, далеким от птичьего крика. Она теряет саму суть себя, забывает, кем должна быть. Птица умолкла, совсем прекратив петь.
Дикий взгляд в никуда, словно там ее душа. Тихий шепот без тени сладости песни.
- Неет, пташка, пой, пооой...
Льетт содрогнулась, не в силах терпеть боль, и прохожие отшатнулись, с отвращением глядя на мерзкое зрелище. Но отрава выйдет, она не нужна в ее крови. Льетт не в силах противиться столь древней силе, древнему инстинкту, побуждающему жить. Пусть порой он мерзок, но это - еще один способ не сдохнуть здесь, в этом полном клеток городе. Живи, пташка, любой ценой живи. Все окупится сполна.
Не в силах бороться со слабостью и болью, Льетт вытянулась во всю длину вдоль тротуара, игнорируя большую часть проходящих мимо людей. Впереди же замаячил смутный силуэт, некрупный, двигающийся скованно. Ближе, ближе... Кот. Старый, вялый, дряхлый, но готовый выцарапать ей глаза. На морде расцвела крокодилья улыбка в почти полсотни крепких и по-молодецки белых зубов, выступили чуть более длинные клыки.
- Кииса... Иди мимо, киса, я ведь не трону твою землю. Оковы слишком тяжелы.
В другое время она бы его съела.
В пасть попала противная слишком сладкая вода, грязная и полная грязи. Птица внутри замерла, решая их судьбу.

+2

4

С рынка
Погода меня радовала. Уже началось потепление. Стало чисто небо и ярче солнце. Однако, сейчас был закат. Скоро станет темно. Алый закат охватывал верхушки деревьев, делая их темными-темными. Зима же не очень-то радовала меня. Во-первых, это морозы. Стужа, которая пробирает тебя до костей. От ее воспоминания я вздрогнул. Во-вторых, это недостаток еды. У людей в это время года невозможно хоть кусочек еды попросить. Все торопятся укрыться в своем теплом доме. Они даже больше нас не замечают, чем обычно. В-третьих, это бессонные ночи. Из-за того, что холодно невозможно заснуть! Как только другие псы и собаки спят? А элите хорошо. Вообще-то я ненавижу два времени года - это зима и лето. Особенно если это середина них. Либо слишком холодно, либо слишком жарко. 
И снова я здесь. Я не хотел снова задерживаться, потому что тут кот. Жуткий и ободранный. Я фыркнул от воспоминания этого блохастого. Я быстро перескочил мост. Довольно быстро бежав, я не замечал ничего. Хотя стоило. Я заметил блохастого рядом с какой-то собакой. Я не очень интересовался ей. Главное, что она отвлекла кота. Я с гордостью поднял нос. Наверное, что бы произвести впечатление. Нет, не на противоположный пол, а на кота, который отвлекся. 
Я прорысил около собаки и махнул хвостом в знак приветствия. Однако, я не стал задерживаться. Меня не интересовал слабый пол. Да, если бы я сказал это вслух, то она бы разозлилась. Я дернул ушами, когда почувствовал на себе ледяной взгляд дряхлого и облезлого кота. Мне не очень это нравилось. Я обернулся и сощурил глаза, дав понять, что я не собирался на него нападать. А что бы доказать это я стал рысить быстрее.
Я думал, что не плохо бы прогуляться по какой нибудь не прилежащей не к кому территории. Я собрался духом к чему-то. Не знаю почему, но мне казалось, что я должен кого-то встретить в ближайшее время. Меня это пугало и радовало одновременно. Но на моей морде виднелась улыбка, вилял хвост. Я  был рад от недавней встречи с мужиком на рынке. Наверное, в этом дне уж очень много добра. 
Вокруг пахло весной, было достаточно тепло. Я уже не зяб от атакующих ветерков, ведь они уже не были такими холодными. Я особенно люблю весну. Когда все растаял, то становится тепло и довольно приятно. Так и хочется завять. Нет, не от тоски. А хочется так петь. Подпевать какой нибудь птице. Кстати, щебет уже утихал, тоже напоминая о закате - о конце дня.
Это был вечер трудного дня. Хотя, ночь - это продолжение лабиринта жизни. Я особенно ее люблю. В темноте чувствуешь себя выше других, повышается самооценка. Хочется шутить. Наверное, ночью у меня есть особенное превосходство. Эти места я знаю лучше именно в это время суток.
Я обернулся, в последний раз взглянув на кота. Собака до сих пор находилась рядом с ней. Я не желал знать кто она, сколько ей лет. Ну, с виду ей один год. Да, малявка еще. Я ухмыльнулся. Заметив какая она слабая, я сочувственно отпустил уши.
Наверное, сейчас я выглядел на много лучше чем кот. Хотя, каждый так сказать мог. Вельнув хвостом, я пошел назад - туда куда я еще не ходил.
Назад

Отредактировано Рей (2015-03-16 12:13:26)

0

5

Сегодняшняя смена Льюиса и Ребекки началась довольно рано. Около шести часов до полудня позвонил рассерженный гражданин и в явно грубой форме отчитал работников службы отлова. Он рассказал сбивчивую историю о том, как этой ночью на него напала собака, а она была явно дворовая, а не домашняя. Она оставила моральную рану и теперь мужчина был намерен жаловаться выше. Выслушав историю, Ребекка доподлинно поняла, что после таких жалоб по городу будут разбрасывать отраву, а значит много собак может отравиться. Оставлять гниющие трупы животных на улице было делом не благородным, а потому парочка экипировалась и снарядилась в путь дорогу.
За пару часов молодые люди не нашли ни одной собаки, те будто попрятались в ожидании расправы над собой. Льюс был спокоен и уверен, что умные бродяги не попадутся на человеческие уловки с ядом, а те что по глупее все равно бы сдохли. Однако, с подругой не спорил и продолжал колесить на фургоне по окраинам.
Начало уже вечереть, когда служба отлова оказалась в юго-западном районе городе, близ порта. Здесь обычно было много собак, а потому нужно было быть вдвойне внимательным. Скрепя железом и шурша колесами по влажному асфальту, фургон заехал на мост и медленно пополз по нему.
- Смотри! Собака! Фу, что с её губами? Они голубые... Скорее, смотри как её шатает, она верно отравлена,- вскрикнула девушка, указывая в сторону. Машина проехала по дороге и затормозила около самой собаки. Ребекка выскочила из машины с чемоданчиком, подбежала к лежащей рыже-золотой длинноногой суке. Бегло пробежавшись по её животу, ощутила резкие спазмы, затем раскрыла пасть и осмотрела зубы, потеребила уши, посвятила фонариком на зрачок.
- Состояние среднее, но ей нужна помощь. Если оставим её здесь, она околеет за ночь.- взволнованно проговорила девушка и резко накинула на узкую морду дворняги ремень, перетягивая челюсть. Подошедший Льюс подхватил собаку на руки и понес в машину. Три клетки пустовали. Одну из них теперь займет худощавая бродяжка. Парень уложил собаку внутрь, а подскочившая девушка ловко всадила в заднюю ногу шприц с витамином, огладила голову.
- Тише, тише хорошая. Тебе станет полегче,- замок клетки защелкнулся, со скрипом закрылись и двери фургона. Через пару минут он поехал в сторону ветеринарного центра.
----> Вет.центр

0

6

ИЗ ХРАНИЛИЩА
Это невероятное чувство, когда кто-то согласен следовать за тобой. Я вижу, как мне улыбается Уил и смотрю в его ясные глаза. Они реально ясные, как летний рассвет. Я почти чувствую росу на лапах и теплый свет солнца.
А бродяга Фин? Он со всеми поделился едой и доверительно сказал мне, что помнит те прекрасные бегонии и треск раскалывающейся керамики. У него шкура как будто сотню раз сшитая-перешитая, ты видел, да?
Это же нечто невообразимое.
А Бактра? Она выглядит такой юной, но прекрасно поняла меня и решилась помочь незнакомке по имени Лол.
Кто они, кто эти трое? Случайные избранники судьбы? Тихие странники, ведущие паломничество к единой цели - к моему дому и месту в моем сердце?
Теперь я думаю, что мне хочется видеть рядом этих троих. Из нас правда получится отличная команда, где каждый будет выполнять свою роль. Когда-нибудь я с удивлением замечу, что Нид наконец-то нашел свой дом и друзей.

- Лучший способ потерять бошку - обратиться к людям, - вещал Нид, вышагивая по темнеющим улицам. - Вы слышали про старину Джека, парни? Он, знаете, дико любил свободу. Он уехал в Глазго на корабле.
Черно-белый дворняжий сын чихнул и улыбнулся. Он поднимал взгляд  на небо, и небо плыло. Ему давно не было так хорошо, свободно и весело, как после этого колеса.
Эффект оказался куда более мягким, щадящим, чем обычно - возможно, оттого, что Нид принял половину дозы. По краям пространство немного плыло, словно глаза его слезились, хотя на деле это не было так.
Периодически он замечал странные тени краем глаза, но вскоре свыкся с тем, что это лишь галлюцинации, однако инстинкты все равно заставляли его непроизвольно дергаться.
Кончики лап, ушей и хвоста - ими Нид чувствовал холод. А его морда словно горела. Ему хотелось окунуть морду в холодную воду, а лапами закутаться в теплый плед. Он немного скрипел зубами и чувствовал, как изредка возвращается ноющая боль в деснах.
- Видели, что стало с Лолой? - продолжил Нид, усмехаясь уличному фонарю, щерясь на него и получая в ответ холодную улыбку лампочки. - Люди. С теми, кто способен на такие вещи, всегда нужно держать ухо востро, правда?
Он не стал вспоминать о человеке, который привязал его к дереву в лесу. Зачем во второй раз повторять историю про то, как Нид остался без головы? Лучше рассказать новую.
"Не знает границ людская изобретательность. Их коробки и банки, где они хранят вкусные вещи - просто какой-то акт жадности. Нид знал, что не стоит облизываться около мясницкой лавки.
Этот молодой черно-белый пёсик, он сидел там высунув язык и смотрел на окорока, буженину и вырезки, смотрел на свиные копытца, фарш и котлеты, на свежую ветчину и паштет из печени (знаешь, такой, который продают целыми батонами), смотрел на разложенные кучками суповые наборы и на потроха, совсем уж дешевые. С любовью поднимал взгляд на развешенные колбасы и вдыхал запах копченостей.
Он не смог устоять.
Бедный, бедный Нид.
Он зашел за прилавок и просунул голову в коробку. В случайно оставшуюся открытой щель. И его прекрасная ушастая голова застряла.
Нид стоял и задыхался, дергаясь и пытаясь выдавить хоть какой-то звук. Своим шумом бродячий кобель привлек внимание мясника.
А знаешь, разве это плохо, когда твою голову отрубает мясницкий секач?"

Нид дошел до моста и остановился.
- Местные должны знать, кто здесь хозяин, - сказал он, указывая кивком головы на территорию. - В самом деле, им лучше не пересекаться с нами на этом мосту.
Нид хотел пометить территорию и присвоить себе, но его остановило кошачье шипение. Он захохотал и приподнял голову. На перилах сидел кот. Знаешь, просто образец старого и облезлого кошака, которому скоро придет время оставить охоту на крыс и лечь под мост, чтобы умереть. Или в ноги хозяину, чтобы дожить старость в виде лохматой напольной шкуры, которая поднимается только по естественным нуждам.
- Не время показывать когти, усатый, - рыкнул Нид, демонстрируя коту свои клыки. - Если ты не желаешь убраться по-хорошему, я просто прогоню тебя отсюда.
Кот, как ни странно, в гармошку не раскладывался. А вот мост за его спиной слегка пошатнулся.
Шатнулся и сам Нид, удивленно вглядываясь в темную даль. Пожав плечами, он оскалился и двинулся вперед, прямо на кота.

+4

7

Бросок Нида: 61. Средняя атака

- В этот день слишком много собак посетило мост. Вначале белый поджарый. Он был как будто напуган и все куда-то спешил. Затем большая высоченная сука с голубыми губами. Её, к счастью, забрали люди. А то мало ли какую зараза она принесла с собой. Так корчилась. Затем вновь возвращался белый, будто что-то вынюхивал. Хотелось надавать ему по щекам когтями, чтобы не шлялся где попало. А теперь еще и эти,- черный, словно выгоревшая до угля деревяшка, Манс сидел на перилах моста и рассержено бил хвостом. Его глаза злобно сверкали, когда завидел он впереди троих бродяжек. Он был стар и не был готов к бою. Однако, позволить им осквернить это чудесное место своей мочей тоже не мог. Как только черно-белый задрал ногу, кот ощерился и зашипел.
- А ну, не смей! Что ты тут забыл?- когтями страж впивался в деревянную свою твердыню и пускал огромными глазищами, казалось, искры. Пес расхохотался и двинулся вперед. Явно не ожидавший такого, кот хотел было броситься прочь, а может забраться повыше, дабы атаковать, но не успел. Зубы пса прихватили его за хребет до хруста, а в глазах потемнело от боли.

Бросок ГМ: 57. Средняя атака

Негоже было сдаваться супостату и, когда первый шок прошел, кот яростно зарычал, извернулся и полоснул пса по лбу и щеке, цепляясь в нижнюю губу и задними лапами принимаясь разрывать его кожу на шее.

Бросок Нида: 31. Слабая атака

офф

Описывать следует сразу последнюю атаку.

+1

8

У котов, знаешь-понимаешь, такие мягкие загривки.
И вообще шерсть более гладкая и пушистая, чем у нашей собачьей братии (не у всех, да у большинства).
Но согласись, старик, если я напал на тебя, то считаю своим противником. Иначе я даже и не посмотрел бы в твою сторону. У У тебя и твоих собратьев когти как иглы - куда острее, чем у нас. И острое зрение. Ловкие, маленькие лапы.
Просто не давай мне поймать тебя, я хочу, чтобы наш бой стал достойным концом для тебя. Умри как боец, а не как разваливающийся старик.

Кот (скользкое существо) умудрился вырвать загривок из нидовского захвата и отскочить в сторону. Нид почти физически чувствовал боль старика, но жалости испытывать не мог: старик был боец и сам решил, что не станет убегать.
А Нид уважал его точку зрения, хоть боец - всего лишь блохастый котяра.
Он даже немного удивился, когда старик задел его когтями. Под воздействием дурмана Нид почти не чувствовал боли, а царапины... да что такое - эти царапины? Сущая ерунда.
Он старательно отцепил от себя истошно воющее кошачье и попытался хорошенько вмазать, но шатнулся и удар получился неровный. Нид просто задел кошару лапой, вроде как ударил, но не сильно. Расцарапанная губа немного заныла и Нид озадаченно подвигал челюстью.

+1

9

Кровь, что осталась на когтях кота и теперь стройно окрасила белый подбородок собаки, явно воодушевила кота. С облезлой шкурой и довольно старый, он все равно не собирался отступать перед лицом опасности. Тем более, что территория эта - мост, была для него домом всю его жизнь. Вот здесь, на склоне в коробке он родился вместе с братьями и сестрами, вот там на уголке впервые поймал мышь, в небольшой речушке ловил совсем мелкую рыбку. А вот там, под мраком ночи, во вторую свою весны впервые овладел кошкой. Слишком много воспоминаний было связано с этим местом и он не хотел их отпускать. А посему, когда пес напал снова и резко ударил лапой, котяра пригнулся и лишь зашипел, получив глухой, но не сильный удар.

Бросок ГМ: 42. Слабая атака

Из последних сил, чувствуя, что хребет его вот вот треснет, и развалится Манс на мешок с костями, кот прыгнул на самую морду безумному псу, раздирая сильнее, чтобы ручейки потекли, прошлую рану и старательно целясь попасть в глаза.

Бросок Нида: 98. Смертельная атака

офф

Вы убиваете стража и забираете территорию себе.

0

10

Странно, что трусливое существо вроде кота так долго держит оборону. Нид старательно приподнимал голову, чтобы старик не достал до глаз. Он чувствовал, что силы старика иссякают. Ему не хотелось быть слишком жестоким.
Нид обхватил кота лапами и со всех сил приложил головой об асфальт, мгновенно лишая жизни. Хорошая, быстрая смерть. В коте что-то треснуло. Нид облизнул окровавленные губы.
Он подхватил мертвого кота, совсем легкого, словно старость выела весь костный мозг из его хрупких косточек. Подошел к своим, которые должны были понять, что это их личный бой.
Опустил перед ними пушистое тельце.
- Старик сражался до конца, - объявил он, отдавая некую дань бойцу, пусть и кошачьего рода. - Думаю, для него это хорошая смерть.
Он снова поднял кота и подошел к мосту. Посмотрел вниз. "Довольно высоко".
Наклонив голову, Нид отпустил кошачий загривок, и труп полетел вниз. "Это лучше, чем стать пищей птиц, правда, дружище?
Тебе повезло отправиться в последний пусть со своей головой на плечах. Это, знаешь ли, уже достижение".

Нид улыбнулся окровавленным ртом и отошел. Он помнил слова Уила и сходу направился к нему. Тем более, ему хотелось зализать царапины, которые оставил кот.
- Я подумал над твоими словами, Уил, - негромко сказал Нид, после чего попытался достать языком до царапины на шее. У него ничего не получилось, так что он просто продолжил: - Вообще-то, я пока не планировал замахиваться на целый город. Это слишком трудно. А район я захватываю не для себя одного, а для всех нас.
Нид чуть усмехнулся. - Мне просто хочется, чтобы мои друзья были сыты и довольны. Пока что я готов ограничиться этой целью. Дальше - больше. Кто знает, Уил, может, когда-нибудь наша троица будет знаменита и на весь город.
Он повернулся к застывшему Фину и внимательно посмотрел на него.
- Мы идем дальше, - тихо сказал Нид. - Отоспимся днём.
Пометив территорию, он первым же пошел направо от моста.
Мне абсолютно не хотелось вспоминать про умершего здесь старика. Не знаю почему, но мне запомнилась его храбрость. Будь он псом, я желал бы сражаться с ним плечом к плечу. Но и благоразумие... у него абсолютно нетрезвый рассудок. Наверное, это старческий маразм. Он мог просто позабыть, что такое трусость.
К БАРУ

+1

11

Бум...
Гром гремит в груди, запертый в клетке небес из ребер. А дождя нет.
Бум...
Душа съежилась, сжалась, став меньше в десятки раз, стремясь закрыться от всепоглощающего ужаса.
Бум...
Равномерно и точно, далекая гроза замерла на одном месте.
Бум...
А молнии-то она потеряла.
Не нужно поднимать голову с земли, чтобы это слышать.
Шлепанье по мокрому снегу и что-то еще. В нос ударил неудержимый запах псины, тот самый, что в куда меньшей степени беспокоил Льетт. Было бы сухо, она бы услышала цокот когтей по земле. Это как костями равномерно ударять по бордюру, не меняя темпа и силы. Но нет, он идет не по сухой земле, он идет по нахлынувшей на песок воде. И идет мимо.
Не нужно много сил на то, чтобы поднять взгляд вслед удаляющемуся псу, она еще не так слаба. А потом гнев забирает остатки.
Ухмылка. Над ней смеются, ее вид жалок. Мокрая, грязная, она наверняка источает запах болезни, навязчивый и противный. Но нос утонул в воде и дыме, она не чувствует ничего из того, что принадлежит ей. Только чужое, не ее. Ухмылка и сочувствие. Но сейчас она не та Льетт, что готова выжать в ответ слабую пародию на веселость. Не та Льетт, не птичка - хищный зверь и собака с золотой шерстью, не более того. Пташка улетела на осыпавшихся перьях далеко-далеко.
Иди-иди, иди прочь, не ведая, что поселил в густой траве, скрыв ее от ветра и мух. Она еще найдет тебя, мгновенно вспомнит, куда же дела эту навязчивую мысль о достойном ответе.
Рев двигателя совсем рядом, глухой и монотонный, рычащий безо всякого выражения. Хочется научить его рычать, но Льетт не в силах. Шум шагов. Человек. Иди мимо, человек, ты лишний здесь. Но никто не прошел, что, впрочем, не имеет значения. Птица задохнулась и завернулась в крылья, не желая высовывать коронованную голову наружу. А Льетт с трудом дышит.
Осторожное касание человеческих рук и яркий свет с одной стороны, ворующий блаженную тьму. Зачем она вам? У вас есть другие, идите прочь. Что-то на морде, нужно стряхнуть, но нет сил, она лишь морщится, силясь показать зубы. Ушла другая Льетт, вернулась та, какую ждут все. Она не станет более бороться с инстинктами и своей природой.
Земля ушла куда-то далеко вниз, а она замерла в воздухе, не падая. Неужто крылья выросли, неужто птица простила? Что-то касается ее еще, но нет жижи под боком, а морду ничто толком не держит. Пташка Льетт научилась летать. Нужно вспомнить числа, ведь первый полет недолог. Один... два... три... Считай, птица, да смотри не сбейся. Но под ней вновь земля, и нахлынувшая головная боль выбила все через затылок, стремясь пробить себе путь наружу. Мысль просочилась, но молоточек еще слишком тверд.
Резкая слабая боль в задней лапе. В ответ она лишь дернулась, наконец подняв губу с одной лишь стороны так, чтоб был виден кончик клыка. Не стоит забывать о том, что собака остается зверем, пусть и лишенным чего-то дикого. Но никто не обратил внимания, ее заперли и забыли, и одиночество скрасит только лишь равномерный рокот. Теперь он - ее песнь, жаль, Льетт вновь решила полететь.
Вет. центр

+2

12

Медленно шагая позади, Вильям принюхивался к запахам и оборачивался. Сегодня в городе было не очень спокойно и кто знает, что будет ночью? Явно салюта не будет и счастливых людей тоже трудно будет найти. Волкособ пропустил крапчатого пса вперед и вновь обернулся назад. Такое ощущение, что за ними кто-то следит. Или это лишь фантазия? Жаль, что от неё нельзя избавится, а то столько проблем. Особенно, когда идешь по улице и видишь человека, он спокойно стоит и наблюдает за миром, в твоей голове же начинают появляться мысли и многие из них говорят о том, что он опасен и выжидает жертву. Звучит смешно, но именно это порою спасает от разных угроз со стороны людей. Хотя, сейчас ночь и может просто Вил не привык гулять в такое время. А про захват территорий вообще можно молчать. Но это время суток дает небольшое преимущество, ведь народу на улицах не так много и свора спокойно может идти вперед. Вильям посмотрел на Нида и Фина. Он немного отстал, но пробежав это расстояние, вновь оказался рядом со своими товарищами. Конечно, волкособ первый раз состоит в своре. Он раньше так не желал захватывать территории и идти за вожаком, но теперь кажется, что всю пустоту внутри заполнило счастье, ведь они станут лучшими друзьями. Ведь станут же? Конечно. Вил уверенно посмотрел вперед, пытаясь забыть о своих страхах и фантазии, которая, словно ревнивая девушка, шлет сообщения, только не на тему "где ты?", а "там опасно!". Впереди показался мост, Вил начал осматривать все вокруг в поисках стража.
Только волкособ ожидал большего пса, а не старого кота. Но старик не стал убегать от собак, глаза хозяина моста загорелись желанием надрать морду Нида. Явно здесь им соваться не стоило, да и зачем? Бой будет нечестным, а может вообще они отнимут у него жизнь, когда тот уже решит сдаться. Вильям присел и принялся наблюдать за котом. Он старый и облезлый, может даже чем-то болен. Неужели он решит сражаться? Это буде последняя храбрость старого героя? Конечно, может здесь роль играет его гордость и честь, но, чтобы сражаться, надо хотя бы иметь надежду. Не думаю, что он верит в свою победу. А может все обойдется? Но нет. Кот не сдался, а Нид двинулся вперед, словно смерть. Хотя, у каждого своя судьба и, видимо, сегодня кота ждал конец. Оборвется ещё одна жизнь, возможно, звезда упадет с неба и пронесется вниз, оставляя лишь яркий след за собой, но, как это ни странно, людям будет плевать. Кто для них этот старый облезлый кот? Животное? Или ненужный житель? Явно, что не больше. Им будет плевать на смерть этого самого животного, хотя он тоже является одним из толпы, из той холодной и бесчувственной толпы. С четвероногими не считаются, как бы они этого не хотели, видите ли, они не люди и из-за этого их жизнь - очередная пустышка. Вильям тяжело вздохнул, ведь смерть неизбежна. Она уносит не только жизнь, но и все, что было с тобой связано. Это, словно, какой-то человек начал писать документ, но что-то не получилось, и вот уже скомканные листочки летят в мусор. Вот, что останется после того, как погибнет какой-то зверь, - ничего. Пусть печально осознавать, но это жизнь. Легких путей не бывает и, если тебя забудут, то твоя протоптанная дорожка будет стерта с лица земли.
И вот раздался звук. Он был приглушенный для Вильяма, ведь он вновь забылся в мыслях. Так все пропускает, но где-то в голове рождаются новые мысли, а они - начало великой мудрости. Хотя, что такое мудрость? Мудр тот, кто знает, что он ничего не знает. Чертовщина какая-та, но все именно так. Дураки могут кричать хоть на весь мир о своем уме, пока умный будет молчать.
- Старик сражался до конца. - прервал тишину Нид. Вильям посмотрел на вожака своры. Перед его лапами лежало маленькое облезлое тело. Худощавый кот не смог скрыть выступающие ребры, глаза, словно зеркала, смотрели никуда. В награду за смерть они получили мост. Честно ли это? Наверное, нет и да. Но улицы не знают таких слов и понятий, как добро и зло, есть только одно правило6: "Либо ты, либо тебя." Так что кот погиб, оставив мост для своры собак, которые начинают свое восхождение на вершину...Вершину чего? Называйте, как хотите, но похоже она называется "Выживание". Вильям вдохнул в последний и в первый раз запах незнакомого кота, чтобы запомнить его смерть, как свою новую жизнь вместе с Нидом и остальными. Начало всегда несет конец чего-то, и, наверное, это не первый, кто сражался храбро и отважно, но погиб. Радовало одно, что они не бросили маленькое пушистое тельце здесь на мосту, но почтили его честь, а потом отдали воде - создательнице первых живых существ.
- Я подумал над твоими словами, Уил.
- Слова пусты, но из них можно извлечь какой-то смысл, Нид. Думаю, что начала нашей своры ляжет даже не здесь, а в твоем хранилище. Но все-таки думаю, что одного района тебе будет мало. - Вильям улыбнулся и встал с земли. Кстати, может расскажешь что-нибудь о себе? Мне будет интересно узнать что-нибудь о нашем вожаке. А потом могу рассказать тебе о себе, но боюсь, что будет немного скучно. - Волкособ уверенно засеменил вперед за Нидом. Захватывать территории для своих друзей - благородное дело. Не та ли?

+1

13

— Из порта
Он не выглядел удручённым, - как и прежде, Мэй не терял самообладания даже когда ему было совсем паршиво, и скрываясь, он совершенно не разбирал дороги, и в этом был его промах. Ещё с самого начала ему казалось, что нужно было свернуть на первом повороте, там не ощущалось никаких тревожных мыслей, когда же, оказавшись здесь, у него подвернуло лапы в плохом предчувствии. Немного ощерившись, пёс сбавил ходу, возвращаясь к привычной лёгкой и непринуждённой трусце, осматриваясь по сторонам. С трепетом вдыхая полуночный воздух, тот испытывал оттенок волнения, смешанный с привычным ему чувством иллюзорной и напыщенной храбрости. Пока он держал сюда путь, на улицах совсем стемнело, и всё покрыла кромешная и непроглядная мгла. Ему хотелось поскорее найти подходящее пристанище, чтобы перевести дух, и устроить себе ночлег, но осторожность не покидала его. Чутким нюхом он чувствовал. Чувствовал запах незнакомого пса, вероятно, которому и принадлежала здешняя территория. Он давно ещё заприметил этот резкий дух, которым несло на всю округу, похоже, что этот пёс не ограничивал себя в множественных владениях. Сохраняя бдительность, овчар осмотрелся по сторонам - он стоял перед длинным широким мостом, оканчивающимся где-то вдалеке. Никого вокруг не было, однако желания задерживаться тут у него не было. А внутренности так и продолжало морить нескончаемым чувством голода, и глаза начинали смыкаться в неприятном полусне, как и всё тело. И с каждым разом, как с усилием вновь к нему приливало чувство сонливости, он начинал испытывать некую безмятежность, и кажется, его уже совсем не волновало то, что он в здешнем месте чужак, и судя по властности кобеля, что держал это место, встречи с ним стоило бы избежать. Ему не хотелось устраивать конфликта... в этот раз. Он был чересчур измождён для этого.
Чёрная шкура пса переливалась в тусклом свете фонарей, стоявших вдоль ограждений моста, отливающих бликами и рябью в тёмных глазах. Ему было немного непривычно и странно преодолевать такое сооружение, находящееся во многих метрах над поверхностью воды, и кто знал, насколько окажется прочным эта конструкция, хоть он ранее неоднократно и ходил через мосты, многие людские творения, вроде этого, оставались для него далеки. Неизведанное всегда пугало и настораживало его, но тем не менее, как и со многими такими загадочными аспектами, ему хотелось познакомиться с этим ближе, каждый раз любопытство продирало его нутро, и создавало неприятное покалывание во всём теле. Без чего-то нового ему становилось тухло, для него знание нового было сравнимо с водой, и когда просыпалась эта жажда, её всегда требовалось своевременно утолить. Почему он думал о воде? Наверное, всё дело в том, что Мистер Мэй уже несколько минут любовался на открывающийся с моста вид - вдалеке плескалась пучина, переливаясь в лунном свете, и её белый блин отражался на её бурной поверхности, создавая вдвойне большее свечение. Внутри него всё было натянуто, словно тонкая струна, и стоило только прикоснуться к ней, как сразу можно было бы различить мелодичные звуки. Но нет, несмотря на всё это, его инструмент был расстроен, и он больше не играл. Да и знал пёс, что он всего лишь пёс, и ничего подобного с ним не случится. Иногда циничного реалиста в его сущности становилось слишком много до такой степени, что и его самого начинало тошнить от себя. Вот так, только замечтавшись, внутри него всё резко сломалось, струна разорвалась, и больше не было удивительного цвета, что считанные секунды назад ещё виделся в его глазах, играя отблесками, воодушевляя его. Он свыкся с этим чувством. Мэй знал, что ничего не вечно, и давно смирился с этой мыслью, принял как должное.
И ты тоже не вечен, да, парень? Пора тебе убираться, иначе твоя вечность оборвётся на этом самом месте.
Голос в его голове звучал достаточно убедительно, чтобы заставить его покинуть этот "анабиоз", который его организм даже частично принял за состояние дрёмы, и после непроизвольного пробуждения он ощутил себя более бодрым, чем прежде. Ему подумалось, что этил сил как раз хватит, чтобы перебраться на другую сторону, и убраться прочь с этих владений, пока ещё есть возможность сделать это тихо, до тех пор, пока блудный гость не наткнётся на хозяина, что явно окажется рассержен поздним визитом, и вряд ли встретит тёплым приёмом этого недотёпу. От одной такой мысли на его морде проскальзывает лёгкая тень оскала. Нет, он ни за что не даст себя в обиду, не допустит этого, и при встрече, случись она вдруг, не будет выдворен как лопоухий непутёвый щенок, испортивший новый ковёр, и оказавшийся из-за этого на улице - всего лишь жалкий. Он думал об этом, прядая высоко стоячими ушами, мотая своей некрупной головой, и фыркая, продолжая своё движение по тротуару моста. Он не решался выйти на широкую дорогу - то был проезд для машин, и не по наслышке он знал, что некоторым из людей нравится гонять на машинах именно в это время суток, так что овчар понимал, что перспектива быть размазанным по влажному асфальту ему не симпатична. Когти его чуть слышно цокали и царапали по поверхности, и его уже ничего не отвлекало, нет, он был сосредоточен только на дороге и окружающих его факторах. Шерсть на загривке, спине и около хвоста - всё стояло дыбом, и по часто бегающему взгляду можно было различить его нервозность. Напряжение снова вернулось к нему.
Тем самым широким ходом тот и добрался до другой стороны. Мистер Мэй оставил мост позади, чему был несказанно рад. Вдалеке его ждала прежняя тьма, разделяемая лишь только редкими просветами горящих в ночи фонарных столбов. Его рассудок был немного помутнён, ведь чувство и желание вздремнуть не оставляло его ни на минуту. И снова это умопомрачающее желание найти уже совершенно любой затхлый угол, чтобы просто отдохнуть. Ещё чуть-чуть, и кобель был готов рухнуть прямо на месте. Однако он хоть и был дворовым жителем, доля манерности, а также чувство самозащиты просто не допускали этого, и это было всё, что удерживало его от такого безрассудного поступка. Бросив короткий взгляд назад, а далее, по ходу, на свою длинную расплывчатую тень, тот тяжело выдохнул, и двинулся широким махом вперёд, надеясь, что дальше он наконец набредёт на желанную возможность найти покой.

— Налево (рынок)

0

14

ты идёшь по мосту, облокачиваешься на низкие перила
смотришь на воду
так красиво
красиво
НЕ ЗАБЫВАЙ ПРО НИЗКИЙ ПАРАМЕТР ЛОВКОСТИ, ЛЕНА
ты зацепляешься за перилку и...

http://sl.uploads.im/HISt1.png
Пёстрая собака резко схватила Лену за одежду и потянула назад, прежде чем она свалилась в воду.
- Не советую, я это уже пробовала, - критично заметила собака. - Честно говоря, мне не понравилось.
Бордер-колли по имени Лола пристально всматривалась в Лену, улавливая в ней что-то знакомое.
- Знаешь, я почти уверена в том, что мы ещё встретимся. И мне почему-то хочется защитить тебя.
Лола робко улыбнулась и, развернувшись, направилась туда, откуда пришла Лена.

по какой-то причине ты знаешь, что эту собаку зовут ЛОЛА
это похоже на читерство, ЛЕНА, она же не называла своего имени
но в правилах не было пункта про читы
в правилах, которые ты, кстати, сожгла
знаешь
я ведь горжусь тобой
ВРЕМЯ ЗЛОВЕЩИХ ЧАСОВ


ОТ БАРА

Теперь я улыбаюсь, вспоминая всю нелепость этих ситуаций. Возможно, ты скажешь, что смеяться тут не над чем, что смерть и насилие - вовсе не смешная штука. И знаешь, я поддержу тебя в этих словах. Но скажи мне, разве кто-то из нас имел бы силы идти вперёд при скорбном расположении духа? Пусть темнеет взглядом тот, кто вернется в теплый дом и беззаботно уснет этой ночью. Мы же - странники. Мы идем через ночь медленным, усталым шагом, и только тускнеющий свет фонарей освещает наш путь. Время от времени кто-то из нас спотыкается на тонком льду, мы замираем на мгновение и идем дальше.
У нас тоже есть дом. Не такой теплый и не такой надежный, но по крайней мере, нам есть, куда вернуться.

Обратно они шли медленнее, но никто не жаловался. Нахтрам не возвращался, но Нида это не особо волновало: такого прожженного бойца, как Нахтрам, не погубить простой собаке-трупоеду.
Дома мелькали перед ними, серые и одинаковые. Кое-где горел свет, а один раз Нид даже увидел силуэт человека за занавеской. В самом деле, ночь была хороша. Когда они дошли до моста, он сделал знак остановиться и опустил Маску на землю. С удовольствием размяв плечи, Нид поднял взгляд на яркую луну высоко в небе и улыбнулся. Он вдохнул морозный воздух полной грудью и повернулся к своим спутникам.
- Спустимся ниже, к самому берегу, - сказал он, указывая на вяло текущую воду под мостом. Подойдя к краю моста, Нид взглянул вниз. Воды было много, она казалась могучей, массивной. Её темно-синяя гладь охватывала пространство до самого горизонта, так что Нид не видел, где начинается берег. Он схватил Маску за шиворот и потащил вниз к воде, стараясь не давиться от горького пивного привкуса. У самого берега под его лапами хрустнула корочка льда, однако течение оказалось достаточно сильным для того, чтобы вода не замерзла. Он попросил Уила придержать Маску, а сам спустился в воду. Холодная вода остро обожгла его, а потом Нид непроизвольно задрожал. Он подтянул собаку ближе к себе и окунул в воду всем телом, одной лапой придерживая голову. По воде поплыли кровавые разводы, а Нид дрожащими лапами потер шерсть на спине и загривке Маски, плеснул воды. Решив, что на этом водные процедуры можно окончить, мокрый Нид вылез на берег и оттащил туда разом потяжелевшую Маску.
- Фу-ух, - пробормотал он и посмотрел на своих друзей. Сначала Нид хотел поручить дальнейшую транспортировку Маски Уилу, но потом подумал, что в таком состоянии вряд ли сможет адекватно вести отряд.
Решив оставить всё на своих местах, он взвалил собаку на спину и, взмахнув мокрым хвостом, потащился дальше вместе со своими спутниками. Они теперь были немногословны, но Нид чувствовал, что каждому есть, что сказать, ибо эта ситуация не могла их не затронуть. Что сказал бы сам Нид? Он сказал бы так:
"Мы настолько слабы и недолговечны, что наша жизнь - крайне сомнительное, непостоянное сокровище. И от этого мы должны ценить её только больше. Минута за минутой. Кто гарантирует, что завтра твоя голова всё ещё будет находиться на твоих плечах? У тебя был миллион шансов умереть сегодня, а завтра будет ещё больше. И лишь оттого я дорожу этим мгновением и стремлюсь сделать так, чтобы каждый, кто идет по юго-западному району, знал: здесь есть тот, кто один раз простит ему любую ошибку".
В ХРАНИЛИЩЕ

Отредактировано Нид (2016-07-30 01:38:42)

0

15

----> От бара
Получив хороший такой заряд адреналина от густо пахнущего дворняги, что рявкнул в её сторону и даже пихнул плечом, Юки поняла, что поживиться полуживым собратом у неё не выйдет. Ей было бы достаточно и неодобрительного взгляда, но когда так открыто приложили силу, поняла, что оно того не стоит. Резво взвизгнув, сука отскочила, затем осмотрела всю небольшую свору и поняла, что ловить ей здесь будет абсолютно нечего. Тем более против пятерых собак. Слегка обиженно вильнув высоко закрученным хвостом, она развернулась и побежала прочь, однако то и дело оглядываясь. И к слову сказать, не зря. Прямо за ней увязался тот самый высокий кобель с подрезанными ушами, которого она приметила с самого начала. По крайней мере ей казалось, что уши у него были обрезаны, так как были слишком уж короткими и торчали вверх.
Отбежав на довольно приличное расстояние и остановившись уже около самого моста, самка притормозила и резко развернулась к псу, что увязался за ней. Она хищно и открыто улыбнулась и сделала шаг по направлению к нему.
- Эй, красавчик. А ты чего это, преследуешь меня?- Юки облизала клыки и сделала еще шаг к нему, виляя хвостом и во все глаза смотря на дога.
- Или ты последовал за мной лишь потому, что твой вожак приказал? Хмк, тогда нам нечего с тобой делить, сделав наиграно обиженное выражение мордочки, сука чуть насупилась и села, прямо перед псом. Она заглянула в его глаза и вдруг как то странно усмехнулась.
- Но... Если тебе интересно, то окружающие кличут меня Юки. А какое имя тебе дали улицы?- самка заметно приободрилась, поднялась на лапы и прошлась мимо, обходя вокруг кобеля и задевая его бока хвостом, выгодно показывая свое поджарое и легкое тело, манящие изгибы и пушистую мягкую шерсть.
Тихий плеск воды вдалеке не привлекал её абсолютно. какой ей дело до того, что там делают с другими, когда здесь есть он. Такой статный и серьезный.

0

16

От бара
Вообще-то Ша была склонна к размышлениям о чем-то важном, вечном... даже к мыслям о прекрасном. Но в свете последних событий мысли о прекрасном как-то не посещали, и нужно было приложить немало усилий, чтобы отогнать другие - совсем неприятные, но такие приставучие - мысли, мысли о близкой смерти и о  несправедливости этого мира. Хотя, возможно, это тоже размышления о высоком - ведь простая бродячая собака совсем ничто в этом море жестокости и превратностей судьбы.
Весь отряд шел молча. В другой ситуации Шальная удивилась бы - собственно, почему все молчат? Такой прекрасный вечер... Плавно переходящий в ночь. Но сейчас, очевидно, все были слишком измотаны событиями вечера, да и дела у них еще впереди были не из приятных - об этом невозможно забыть, когда впереди тебя тащится Нид с раненой Маской. "Кстати сказать, он молодец. Не передал ее кому-то еще, сам несет" - подумала Ша и слегка зевнула. Уж что бы ни произошло потом, сегодня ее ждет безопасное место, дружелюбно настроенные соседи и, может, - кто знает? - даже что-нибудь поесть удастся. Это Ша вполне устраивало.
Все, что произошло с Маской сегодня, заставило Шальную еще раз задуматься о непостоянстве жизни и о непредвиденных обстоятельствах, о том, что, как ты ни старайся выиграть в этой игре, ты в ней всего лишь пешка. Всего лишь.  Песчинка. Капля. Как мало от нас зависит! Но все же зависит?
Нид окунул Маску в воду, пытаясь смыть с нее кровь и то, что пролилось на собаку из бутылки, которой в нее швырнул тот человек. От воды ее шерсть потемнела и потяжелела - вид у Маски был, по правде говоря, как у трупа. Но она была жива, и еще  в их силах помочь ей выжить.
- Фу-ух, - донесся до Ша голос Нида. Он так странно прорезал тишину. Прежде она нарушалась только плеском воды и едва слышными шагами собак.
Они отправились дальше. Шальная дороги не знала - еще бы, она же здесь впервые, - поэтому просто плелась следом за другими псами. Им всем этот маршрут был знаком, и Ша не хотела путаться под лапами.
Сама она была измотана и почти всю дорогу либо наблюдала за своими спутниками, пытаясь угадать о чем они думают, периодически заглядывая им в глаза или всматриваясь в походку, либо была погружена в размышления - играла сама с собой, ставила ставки, куда они идут и как скоро придут. Сейчас это, пожалуй, волновало ее сильнее остального - что бы там ни было, Ша была бы очень рада где-нибудь, в конце концов, уже остановиться и перевести дух. А то и вздремнуть. "Да, вздремнуть бы не помешало" - и лайка снова зевнула.
В хранилище

Отредактировано Ша (2015-03-27 14:03:10)

0

17

Из бара
Пока собака шла вперед, я был только счастлив. Но когда она резко повернулась и сделала шаг в мою сторону... Все стало сложнее.
Эй, красавчик. А ты чего это, преследуешь меня? - сказала та. "Давно меня никто так не называл. С моими-то шрамами" - подумал я. В душе я улыбался, но на морде была маска равнодушия. Я ухмыльнулся лишь тогда, когда она сказала "красавчик". Но затем собака продолжила:
Или ты последовал за мной лишь потому, что твой вожак приказал? Хмк, тогда нам нечего с тобой делить, - бродяга насупилась и села около меня. Но смутила ее странная ухмылка. Почему она так странно на меня смотрит?
Но... Если тебе интересно, то окружающие кличут меня Юки. А какое имя тебе дали улицы? - собака преподнялась и прошлась кругом возле меня. Ее хвост проходился по моим бокам, по коже пробежали мурашки. Сама Юки представляла из себя вполне красивую особу. Да, внешне.
Привет, Юки. - сказал я, при этом стараясь не улыбаться и не вилять хвостом - Я тебя не преследовал. Просто... Мне Нид сказал проследить за тем, что бы ты ушла с нашей территории - с территории своры. Я говорил спокойно. А через некоторое время просто сел. Смотрел я вперед, что бы не поймать взгляд этой "кошки". Да, я ее сравнил с кошкой. Нет, не уличной, на которой все время прыгают блохи, а домашней, которая грациозно и нахально бегает у своих хозяев-людей. Через некоторое время я добавил.
Мне улицы не дали имя. А... Человек. - я еще раз замолчал. А ведь правда. Что я хожу с этим именем? Мне надо его сменить на свое... Нет, стоп. Мне его уже дал Нид! Нахтрам - хорошее имя.
Я Нахтрам - вот мое настоящее имя, пропитанное улицами и... Нидом. Но для всех я Рей. - чем-то я гордился, что вожак своры и лучший друг дал мне имя, а не какой нибудь человек. Ну, как я и сказал.
А теперь снова тебе надо идти. - сказал я и слегка подпихнул Юки в бок - Это тоже территория Нида.
Я не настаивал на том, что бы уйти, просто я старался не интересоваться делами собак. Псы - мои друзья, собаки - нам подобные существа, не более, ну, может и друзья. Максимум - это друзья.
Никогда не понимал что Нид нашел в противоположном поле? Всегда мешают жить. Ну ладно. Живешь ты со своей второй половинкой... И в какой-то момент - бац! И ты уже видишь ее с большим животом. А затем снова - бац! И ты просыпаешься с маленькими пищащими существами. А самое худшее, что если они умрут. Тогда ты вою любимецу потеряешь в море отчаяния. И что ты будешь дальше делать? Верно. Уходить. Тебе придется просто уйти. От этих мыслей становится противно. "Фу!" - бросил я сам себе, отгоняя эти противные мысли. Опять я возвращаюсь к этой теме.
Теперь я ждал, когда же уйдет от сюда эта особа, но, думаю, еще не скоро. "Если так и дальше пойдет, то она не отстанет от меня. Надо что-то предпринять.. Хитрость - вот спасение." - рассуждал я, смотря на Юки.
Где-то вдалеке я увидел силует Нида с его товарищами. Я не знал нашу свору. Чаще всего меня можно увидеть в одиночестве или с незнакомыми собаками. Что меня разочаровывало... "Надо бы заскочить в хранилище. После этой..  Проблемы." - подумал я.

Отредактировано Рей (2015-03-28 14:48:45)

+1

18

Выслушав чуточку сбивчивую речь белого пса, Юки заметно расстроилась. Мордашка её вновь исказилась гримасой недовольства. Она махнула хвостом и замерла перед кобелем, показывая себя выгодно в тусклом свете ночного фонаря. Её тело поджарое и худощавое, а шерсть вычищенная, будто и не была она вовсе дворовой собакой. Глаза - голубые, глубокие и такие сияющие. Кто бы мог подумать, что под такой симпатичной и влекущей оболочкой скрывается настоящий монстр. Не знающий жалости, не принимающий отказов и добивающийся лишь того, что хочет она.
- Ах, вот оно что,- в приоткрытой пасти показался ряд чуть желтоватых крупных зубов. Было не понятно, улыбается хаски или скалится, ведь дикий блеск в глазах лишь усиливал ощущение странности этой самки.
- Значит, ты у нас домашний песик. А точнее - бывший домашний. Ну и, каково оно? Прислуживаться двуногому и лизать ему пятки?- Юки противно высоко рассмеялась и опустила пушистый зад на дорогу. Но Рей не был намерен оставлять глупую и наглую суку на территории своры, а потому вновь настойчиво подтолкнул её в бок. Легкий контакт с телом пса вызвали целую бурю эмоций в собаке. Она довольно осклабилась, приникла к догу и лизнула его морду, слегка прикусывая за губу.
- Арр. Смотрю, от человека ты ушел, но привычка служить все же осталась. Ах, красавчик,- улыбка слетела с её губ, собака поднялась и медленно двинулась прочь. Ненадолго остановившись, обернулась и подмигнула ему.
- Как только твой Нид позволит тебе стать свободным псом - зови. Я буду рада провести с тобой ночку, а может и не одну,- вильнув на прощанье хвостом, Юки припустила трусцой по набережной, удаляясь от моста и вскоре вовсе скрываясь из вида Рея, тем самым давая ему понять, что она покидает территорию его своры и больше волноваться псу не о чем.

0

19

На моей морде была маска равнодушия. Пока Юки корчила на себе недовольство.
Ах, вот оно что, - протяфкала та и показала свои желтые зубы. То ли это была улыбка... То ли оскал. Я точно не мог понять что это, но эта мелочь не особо меняла дело.
Значит, ты у нас домашний песик. А точнее - бывший домашний. Ну и, каково оно? Прислуживаться двуногому и лизать ему пятки? - Юки противно рассмеялась. Такого плохого смеха я никогда не слышал, но теперь... От этого мне так хотелось на нее рыкнуть: "Я не виноват, что родился у домашней!" Но когда я эту особу подтолкнул в бок, то она стала по-другому себя вести. Лаского облизнув меня, она слегка прикусила за губу.
Арр. Смотрю, от человека ты ушел, но привычка служить все же осталась. Ах, красавчик, - она сказала это нагло, но спокойным голосом. И вправду, я всегда кому нибудь подчинялся. В доме - человеку, хоть он мне не нравился, а здесь лучшему другу и вожаку своры - Ниду. Но по другому я выживать поросту не умею. Юки повернулась ко мне и, подмигнув, сказала:
Как только твой Нид позволит тебе стать свободным псом - зови. Я буду рада провести с тобой ночку, а может и не одну, Собака вильнула на прощание хвостом, а затем стала отдаляется от меня. Да, славная ночка. Таких собак не часто увидишь. Может, мне и вправду надо подумать над ее словами? Хотя, нет, сколько можно прислушиваться к другим? Но я знаю, что не раз промелькнут ее слова в моих воспоминаниях.
Интересно, что сейчас в хранилище? Может, мне стоит там строить место. Ни разу пока туда не приходил. Надеюсь, все будут рады видеть мой уцелевший разум после Юки. Я ухмыльнулся. А ведь я даже толком-то не с кем не знаком! Тот еще бродяга... Разгуливает где-то, пока своре нужны лишние лапы. Наверное, заждались там меня. А может и не ждут. Мне уже было всё равно. Давно я по настоящему не общался с Нидом. Сейчас бы откровенная беседа не помешала. Идя по мостовой назад, я слегка повернул влево - к хранилищу.
Лапы сами вели меня к этому месту, а ими руководил нюх. Недавно тут шел Нид и его дружки. Да, буду пока их ими называть, ведь я не знаю как их зовут. И та новая... Черно-белая. Ею тоже пахло. Нет, не той, которую в речке купали, а та, которая низкая. Хорошая собака. На до бы как нибудь поговорить, прогуляться. Я в ней вижу особую душу. Добрую и ласковую. Может, она с рождения такая, а может и раньше была домашней. Как я, например.
Меня сбивали с толку мысли о Юки. Почему я был для нее красавчиком? Обычно мои шрамы от битв пугали окружающих. А обрезанные уши давали больший эффект. Что же она разглядела во мне того, что не разглядели другие? Может, она и упрям была сумасшедшей? Ведь она хотела съесть собаку как никак! И безумный взгляд тоже дополнял картину сумасшедшего или свихнувшегося. А это поведение... Как будто мы и упрям были пара. Смелые движения, ласковые прикосновения, что от этого бегали мурашки по коже. А может это мы сумасшедшие, а она нормальная собака? Тогда весь мир такой свихнувшийся. А может, я единственный псих на этом свете?
Назад-влево

0

20

Вильям медленно шел вперед, оглядываясь назад. Им не надо особо торопиться. Хотя, может и стоило побыстрее идти в хранилище, чтобы Маска совсем не окоченела и не погибла сегодня. Конечно, может её кончина положит конец будующим проблемам, но этим днем и так уже погибли двое, а остальные были не в самом лучшем состоянии. Терьер и кот, наверное, теперь отдыхают от проблем, а Лола и Маска скоро поправятся. Свора не даст им погибнуть, так что можно быть спокойными. Вильям вздохнул, когда вновь оглянулся на Нида, который тащил на себе раненую самку. Вид у неё не самый лучший, а запах с легкость выдаст её остальным. Не радует, ведь одного трупоеда они уже встретили. А сколько их вообще может быть в этом городе? Явно не мало. Вильям уступил вести их Ниду, который сказал спуститься ниже к самому берегу. Волкособ, аккуратно переставляя лапы, последовал за вожаком. Вода была темной, словно скрывая что-то за своей гладью. И ещё она холодная. Поможет ли это Маске? Если только отмыться, а так и заболеть может. Потом искать травы придется. Вильям смотрел, как кровь смывается с черно-белой шерсти самки и уносится вдаль по течению. Запах крови был отвратителен, но все-таки скоро процедуры кончились. Нид вылез на берег, положил Маску и вздохнул. Сегодня трудный день, друг... - волкособ поднялся вверх и потом внимательно проследил за вожаком. Вдруг понадобится помощь. Все-таки Маска не маленькая легкая собачонка, так что взобраться наверх с такой "добычей" будет не просто, но возможно.
Когда все были готовы, они отправились в путь. Другая черно-белая собака шла где-то позади. Она явно была здесь впервые. Вильям посмотрел на неё и махнул хвостом. Незнакома была какой-то задумчивой, все время о чем-то думала. Но все-таки она не споткнулась из-за своих мыслей и продолжала спокойно следовать за ними. Волкособ уже приметил знакомый поворот. Скоро они будут в хранилище. Там их ожидают Лола, Такхизис и Бактра. Наверное, они успели поладить за то время, пока Нид вместе с Вилом и Фином исследовали территории.
Что же теперь в нашей своре есть Ша и Маска. Думаю, что со временем наша дерзкая подруга сможет подружиться с остальными. Думаю надо будет ей как-то помочь...все-таки мы же сородичи.

0

21

— Порт —
Сердце пляшет в грудной клетке, как, и без того шальная, но теперь совершено потерявшая рассудок в неволе птица. О, если бы это была погоня - мелкому паршивцу не поздоровилось явно, в данном же случае, щенком помыкал дикий испуг, к слову сказать, нервы мальца не так уж и расшатаны, но тем не менее, теперь ему приходилось выжимать из своих по-сути-то неокрепших лап всевозможные силы. Скоростью, скажем прямо, Оз не блистал, но, вот, ловкостью и прытью - пожалуйста, в этом он был хорош уже сейчас.
Через какое-то время окончательно начал выдыхаться, от чего конечности незамедлительно "дали промах", и щенок споткнулся о собственные задние лапы. Теперь он выглядел более, чем неуклюжим, кубарем летя по грязному прибрежному  песку, который был полон булыжников, обломков черепицы и старого кирпича. Репутация "от природы грациозной, физически одаренной и ловкой охотничьей собаки" с блеском запятнана. Звучно ворча и рявкая от горькой обиды, резко оглядывается по сторонам, ища источник резкого, совершенно непонятного запаха. Во всяком случае, на еду этот запах никак не был похож, а значит в этом месте, на песке, у полуразрушенной стены из желтого кирпича, в дали от самого порта, явно кто-то был. Нервно дернув хвостом, принимает напряженную стойку. Верхняя губа, чуть дергается, но молодой пес не издает и звука. То ли это был инстинкт, доставшийся ему от "благородных предков", то ли сам пришел к выводу, что пред лицом неизвестности лучше всего принять как можно более "нейтральное положение", в данном случае - заткнуться и выследить втихую источник. Щенок выполнил "план" лишь отчасти, с боевой готовностью, быстро направившись к той самой огромной стене, за которой кто-то был, сохранил тишину, не стал оповещать визгливым лаем всевозможных присутствующих, ведь казалось, что кого-то за стеной, наполовину погруженной в воду, было несколько, или пара. Довольно трудно было различить.
Напряженный до предела, пожалуй, впервые за свою жизнь пес настолько сильно был взволнован. Еще какое-то время назад, даже когда какие-то малолетние человекообразные выродки бросили вслед какую-то, сначала шипящую, потом громко разорвавшуюся, штуку, Орм не чувствовал ничего подобного, лишь дикий испуг и желание скрыться где угодно, лишь бы его не достали те, кто бросил в него эту страшную вещь. Из груди неосознанно вырвалось нечто похожее отдаленно на рык, хотя, скорее, конечно, клокотание, но не суть дела. Как только пес, твердым и довольно энергичным шагом добрался до стены, как только дыхание его коснулось кирпича и отразилось от него же едва заметным паром, откуда-то у его лап появилась огромная отгрызенная голова крысы. Этот предмет выглядел более, чем омерзительно, учитывая тот факт, что из глазниц и места "среза" выплясывали белые личинки мух. Ормульв отшатнулся от неожиданности, его нос покрылся множественными морщинами отвращения. Из-за стены тут же показалась... можно ли это было назвать мордой, черт возьми?! Зрелище гораздо более мерзкое, чем пару секунд назад. Оз стиснув зубы всмотрелся в закисшие блеклые глаза, бегло рассмотрел пораженную лишаем с запекшимися кровавыми пятнами кожу головы того, кто так мерзко ухмылялся ему, якобы учтиво шипя: - Милый ма-а-альчик... - затяжное хрипение в груди ее заткнуло эту мерзкую пасть, но только лишь на время. «Что. Тебе. Нужно. Что-о?!» Опустил голову, смотришь исподлобья на эту, с позволения сказать, даму и думаешь, как бы убраться, поскорее сбежать отсюда, пока страх окончательно не проник во все чертовы уголки сознания и тела. Стелется к земле. Черная зловонная псина стелется, как будто подползает на два шага к Озу. За стеной раздается надрывный вой. Голос крепок, должно быть, как и его обладатель. Ормульв этого не осознает, ибо угроза затмевает все желание думать трезво. Угроза находилась впереди, и не было дела до всего остального, пока не явится кто-нибудь еще. Да, это было несколько глупо и не осмотрительно, но щенок надеялся, что компаньон ужасного создания впереди слишком уж занят, и понятия не имеет о том, что твориться за стеной. Хотя, конечно же, скоро он явится на запах и звук, хотя бы. - ... раздели с нами трапезу, прошу... - еще на два шага ближе, Орм мгновенно отступает, скаля зубы и пытаясь внушительно рычать. Еще пару шагов назад - и соленая, отчего-то не замерзшая вода скует его оковами холода. Хвост щенка, будучи высоко поднятым теперь плотно был прижат к телу. Часто дыша, резко так, но как можно более ядовито бросает: - Так может мне сразу себя разделать и подать к вашим мерзким зловонным мордам?! - последнее слово прозвучало как-то особо надрывно. Теперь ему показалось, что назад пути нет и больше он не обронит не слова. В связи с тем, что почувствовал, как страх начал сводить лапы, значит ждать было больше нельзя. Было два лишь пути, один из которых - сухопутный, напролом; второй же - в воду, в студеную воду, обогнув стену, помчаться к мосту, прежде оплыв бетонный столб основы. Нужно было рисковать в любом случае, но гораздо более здравым был первый вариант. Ему так не показалось.
Какие-то доли секунд размышления, последовавшая реакция мерзкой суки и погоня. Мелкий пес рванул к кромке воды, едва намочив лапы, мгновенно сменил курс, и помчался напролом и в сторону. У самого уха щелкнули зловонным капканом те самые зубы. Она что-то орала, дикий рык, холодящий кровь и острая боль правого уха. Щенок громко завизжал и припустил быстрее, позади самка, взметнув добрую кучу песка в воздух, помчалась вдогонку. Что удивительно, остальные присутствующие за стеной были заняты чем-то гораздо более важным, чем охотой на свежее мясо. Оз, же метался из стороны в сторону, глупо надеясь, что хилый трупоед, бегущий позади выбьется из сил. Постепенно дистанция увеличивалась, а дальше бежать было некуда, разве что влипнуть в тупик. Вверху же начинался мост, тот самый, возможно, спасительный мост, но шансов взойти на него не было, ровно и как остаться в живых, по всей видимости.  Щенок значительно приубавил в бегу, почти слыша дыхание позади, ощущая на щуплой спине, споткнулся взглядом о зияющую дыру, преднозначенного, для стока дождевой воды, в бетонной конструкции, загораживающей дальнейший путь. До дыры нужно было добраться. Чудовище позади уже было совершенно близко. Пасть вновь щелкнула совсем близко, но на этот раз не оставила кровавых следов на теле мальца. Дико визжа от страха, негаснущей боли в ухе и непобедимого желания жить, тут же разворачивается и с разгона запрыгивает в дыру. Прыжок выдался бы относительно удачным, если бы стальной клык охотницы не пронзил плоть левой лапы. Оз почти обезумел от боли. - Ма-а-а-а-льчик, мальчик, милый ма-а-а-льчик, посто-о-ой, куда же ты?! Медовый вкус твоей крови меня сводит с ума-а-а-а, - заливается невыносимым хохотом и медленно по-змеиному ретируется, ведь в сточную трубу черт втиснешься, зато сбежавший малый задору придал, сказать нечего.
Орм рывком высвободил лапу, не смотря на то, что вражеский клык впился довольно глубоко. Кровь на ухе перестала течь, да и рана, по всей видимости была не особенно-то серьезной, разве что ныло то место до сих пор. Должно быть, царапина, аль две, кто знает. С лапой же дела обстояли хуже. Щенок рухнул на бок, прямо на влажное пластмассовое покрытие трубы, громко скуля зализывая поспешно рану, окрашенную темной кровью. Находясь почти в полной темноте, Оз внезапно вздрогнул от скрежета, шороха и... голоса. - Негоже бродить здесь, мелочь. Дуй отсюда прямо по трубе и ищи маман, черт возьми, кровищи "поразливал". Иди-и во-он. - настойчиво скрежетала крыса. Ормульв ошарашенно, с каким-то диким укором глянул в темень через плечо. - Выведи меня о... отсюд... - дрожащим голосом пробормотал Оз, брыкаясь на месте, пытаясь встать. Задняя нога ужасно болела, поджав ее в воздухе, теснясь в трубе, как-никак поплелся вперед, следуя за шорохом мелких лап своенравного животного.

Спустя некоторое время, пес выполз из под куска фанеры, прикрывавший водосток и заковылял, всходя на мост, теперь, направляясь туда, где обретаются хоть какие-то "нормальные" псы, хотя бы... хотя бы встретить бы кого-то кроме трупоедов.
— Налево —

Отредактировано Ормульв (2015-04-01 16:56:51)

+1

22

===>>Хранилище
В город пришло утро. Лола, щурившаяся от солнечный лучей, сжимала в зубах ручку корзинки, ощущая во рту неприятный деревянный привкус. Собака хотела поскорее выплюнуть ее, избавиться, шагать просто так, но задание было заданием. К тому же, идти наперекор словам и предложениям других знакомых дворовых собак она не могла – не позволяло воспитание.
Пока пестрая добиралась до порта вместе с двумя крупными псами, она чувствовала себя полностью защищенной от каких-либо неприятностей. И, в принципе, ей было даже наплевать, что спины этих двух псов были видны далеко впереди. Главное, что они были рядом. Сама же собака плелась медленно, еще толком не проснувшись, не понимая, что от нее хотят и куда ее ведут. Лолка была в своих мыслях о доме, о том, где она сейчас и, самое главное, хочет ли она возвращаться обратно. Находясь на этаком перекрестке между лучшей жизнью и интересными приключениями, собака упорно пыталась думать о том, как ее хозяйка будет скучать по колли. Однако человечески образы стирались моментально. Несмотря на то, насколько велика была свора, Лол считала себя нужной каждому из них, нужной Ниду.
«Меня продолжает преследовать то самое странное чувство какой-то утраты. Ежегодно, с наступлением настоящей весны, оно настигает меня. Что оно значит? И почему именно весной?»
Лола подняла голову только тогда, когда почувствовала неприятный ветер, слегка сдувающий корзинку. Нахмурившись, собака осматривалась. Мост, на который ее привели лапы, да новые пропавшие из вида знакомые, был увиден собакой воочию впервые. Она слышала рассказы о нем, но представляла его совершенно иначе. Тут нет, как было в ее воображении, каменной кладки, большого скопления людей и собак; не было, судя по рассказам элитных, никаких стеклянных ограждений. Однако, реальный вид этого объекта ничуть не расстроил собаку. Мост выглядел великим  и до безумия красивым, словно старое архитектурное сооружение, что видела бордер на картинках когда-то давно.
Лола аж открыла рот, напрочь забывая о пустой корзинке. Она испытывала смешанные чувства: страх, удивление, ошеломление. И, казалось бы, собака могла рассматривать это место вечно, цепляясь глазами за каждую рельефную фигуру, за каждую нишу, если бы ее не «ударила по голове» истинная цель ее пребывания – проверить, что же, все-таки, творится в данной местности, и почему чайки, о которых ранее припомнил Вильям, так громко кричат.
Ранее Лола думала, что чайки кричат всегда, общаясь и передавая какую-либо информацию друг другу. Лола любила и сама пообщаться с чайками, едва они пролетали мимо ее дома, или, например, садились где-нибудь во дворе. В таких случаях, собака радостно выбегала из дома с оглушающим лаем, но, к сожалению, птицы не понимали всего счастья юной особы, а посему улетали от нее. Порой колли даже думала, что они просто издеваются, а потом, говоря на своем птичьем языке, рассказывают об очередной шутке над пестрым наивным зверьком. Но эти мысли отметались сразу же, едва очередная птица садилась на забор у дома.
Однако пора было за дело. Во всяком случае, побывать здесь Лол сможет еще много раз. Она была уверена в этом. Осмотревшись, пестрая увидела ничем, казалось бы, непримечательную длинную линию серебристых рыбешек, раскиданных по всей дорожке. В самое пекло забираться не хотелось, а потому собака осторожно подошла к одной из рыбешек. И, едва она подтянула нос к блестящему тельцу, как рыба завиляла хвостом и поскакала по асфальту все дальше и дальше. Лола навострила уши, подняла голову, испуганно наблюдая за сопротивляющейся рыбой, после попятилась назад. Подобное ей не доводилось видеть никогда, ибо рыба, что лежала обычно на кухонном столе, не двигалась, и вообще была совершенно другого цвета, нежели эта. Удивленно наклонив голову¸ колли попыталась дотронуться лапой до еще одной рыбы, но вновь безрезультатно – та поскакала дальше, убегая от настигающих лап Лол.
«Кажется, это весело. В смысле, весело наблюдать за страхом более мелких созданий. Чувствуешь себя кем-то великим, кем-то, кто может вершить судьбу чужих, быть судьей», и этот расклад донельзя нравился пестрой собаке.
Впечатления, будто она находилась рядом с огромной серебристой «рекой» из рыб, что, словно по ее повелению, «выходили из берегов». Собака впала в детство. Тихо, но счастливо проскулив, Лола, словно маленький щенок, принялась ловить то одну, то вторую, то третью, напрочь забыв о том, зачем ее сюда послали. Правда, пыталась «ловить» речных обитателей она только на одном месте, дальше продвигаться боялась. Кто знает, куда ведет эта рыбная тропа.
Через некоторое мгновение, рыбы синхронно пошевелились  и начали «расходиться» по разным сторонам. Кроме, казалось бы, самых дальних. Они портили все великолепие данной картины, а Лолка допускать подобного не хотела. Ушедшая с головой в детство, она решила рвануть к дальним рыбкам, тем самым напугав их, да не подумала о том, что те рыбешки уже давно испустили дух и лежать мертвые, да ждут своей участи.
Подбежав, колли не сумела вовремя затормозить, а некстати попавшая под лапы рыба отправила ее в далекое путешествие между перилами ограждения.
Собака пыталась свернуть куда-нибудь, за что-либо зацепиться, но данные манипуляции еще больше усугубили ситуацию. Ударившись челюстью о палки, ограждающие двуногих от реки, Лола тихо визгнула и вылетела с моста в открытую реку.
Кажется, поначалу все шло гладко. Собака, не понимающая, где она, успела задержать дыхание, очутившись с головой под водой. Однако едва Лол осознала, что вокруг вода, ее охватила паника. Сжав губы как можно сильнее, собака стала упорно барахтаться в воде, пытаясь выбраться на поверхность, но тщетно. Лапы путались, озябли, затекли от резкого холода. Оставалось лишь сдаться упорной растекшейся завоевательнице и отдать свою судьбу в ее лапы.
По правде говоря, Лола боялась воды. А тем более открытых водных пространств, где никто не знает, сколько примерно до дна, и есть ли оно вообще.

0

23

-от порта-
Впереди меня открываются огромные возможности. Я чувствую невообразимый прилив сил, а твердая не колыхающая земля, лишь удваивает мою уверенность. Кто бы мог подумать, что ступать по холодному асфальту, то тут то там испещренному трещинами, может быть настолько приятно. Подушечки лап так славно холодит и пощипывает, нос замирает и вновь принимается подергиваться, когда я чую новую волну запахов. Я в море. В настоящем океане ароматов и новой информации, что рвется в меня, словно волна в шторм накатывает на железную дверь, желая её распахнуть, потрепать и залить все каюты водой. Эти запахи кружат мне голову, заставляют покачиваться и повизгивать от удовольствия, которое до селе я еще не испытывала.
Много ли я видела там, на корабле? Не мало. Это были долгие дни и ни один из них не был похож на предыдущий. Всё там было для меня настолько интересно. Особенно интересной была кухня, куда меня не пускали. Двуногий С* никогда не пускал меня туда. Я тщетно строила ему глазки, виляла хвостиком и даже делала "зайку". Все, что мне перепадало от него - косточка пожирнее после обеда. Но я всегда была уверена, что именно за этой дверью скрываются все богатства мира. Ах, как оттуда пахло по вечерам. Я с ума сходила от того запаха горячей похлебки и вареного мяса. Оно, конечно, не сравнится с сырым, однако в момент, когда его готовили и когда пар, насыщенный и сладковатый, устремлялся по трубе, я занимала позицию на палубе, близ вентиляции и вдыхала, вдыхала, пока не валилась на бок и не засыпала в блаженной неге.
Быть может, кто-то мои вкусы посчитает странными. Но разве могу так считать я, если это единственное, чем приходилось развлекать себя в открытом море, где передвижение твое ограничено четырьмя бортами корабля.
Интересно, а насколько ограничено это место? Мысль пришла внезапно, слегка щелкнула меня по носу, а затем обухом опустилась прямо на затылок. Я заскулила и рухнула вновь на брусчатку моста, на который, как оказалось, успела подняться.
Что это было? Что произошло? Кто посмел толкнуть меня так сильно, что я, великая и неутомимая Рахат, растянулась прямо здесь в крайне неудобной позе?!
Я озираюсь, присматриваюсь. Но, как оказалось никого вокруг нет. Однако, что-то сильно меня заинтересовало, защекотало ноздри и интерес истинного исследователя - запах другой собаки. Сколько не общалась я с сородичами? Да примерно столько же, сколько и не видела землю.
Как странно... Запах такой твердый. Наверное это папа. Да, я никогда его не видела, но от мамы пахло именно так. Чуть-чуть по-другому, но очень похоже. Я стою и обнюхиваю перила моста, в надежде еще хоть чуточку насладиться запахом папы. Ведь это наверняка он, да? Ведь есть только он и братья. Быть может, он чуточку изменился за то время, пока я путешествовала, но это точно он. Я ведь не могу ошибаться. Я все знаю и все вижу. И все имею, разве нет?
Теперь нужно его найти. Он точно знал, что я приду, а значит не мог уйти далеко. Нужно просто поискать хорошенько. Как там мама учила. На запах идти, на запах. Ох, если бы здесь еще так не воняло этими склизкими молчунами, было бы совсем хорошо.
Я недовольно озираюсь, видя как повсюду здесь раскидана рыба. С самого моего появления на корабле меня четко отучили не трогать рыбу. Один укус - оплеуха. Нет, не хочется получать снова. Лучше буду обходить их стороной, ведь эти молчуны вне воды - всегда принадлежат людям.
Озираясь по сторонам и семеня пухлыми лапками по мостовой, я оглядывалась, виляла хвостом. Людей здесь становилось меньше, зато они были одеты разнообразнее. Смешные сапоги на тонких палочках, как только самки с них не падают, а вон там совсем открытые, шнурованные и белые. Не похожи на сапоги, надо будет как-нибудь попробовать на зуб. А вон там, у самки и вовсе открыты ноги. Такие тоненькие.
Я не вижу лиц и рук людей. Пока я маленькая, я вижу лишь их ноги и могу различать только по ним. Но и этого мне оказывается больше чем достаточно. Твердая широкая походка, штаны такие чистые и пахнут неестественно. Мне не нужно выглядывать лицо человека, ведь я знаю, что оно серьезно сосредоточенное, напряженное. А вон совсем легенькие открытые. И тоже на тоненьких палочках сзади. Это наверняка самка, ведь рядом с ней ботинки блестящие, лакированные. От них пахнет еще заманчивее и их пожевать должно быть будет приятно.
Ах, черт. Я снова отвлеклась. Где это я? Где же запах папы? Ну, что ж такое?! Какая впечатлительная дуреха! Скорее, скорее, нужно снова отыскать запах.
Я озираюсь, смотрю по сторонам и бегу со всех лап, высунув темный язык. Визг тормозов, грубый окрик мне прямо в спину. А я и не слышу его вовсе. Я не напугана, но ушки мои, если бы они были, были бы прижаты. Я взволнована так сильно. Ведь я могу снова его упустить. На долгие, долгие месяцы. Если в следующий раз наш корабль не причалит совсем? Может такое быть? Или нет? Чем бы тогда питались люди и я... Нет, волшебная кухня за железной дверью всех и всегда накормила бы. Там всегда была еда.
Я покидаю мост, перебежав дорогу и теперь несусь по уже сухому асфальту. По бокам еще не оттаявшие небольшие сугробы снега. Сквозь них пробивается трава, а я и не смотрю на неё вовсе. Не знаю что это. Вот найду папу и спрошу. А пока, какая разница.

*C - русское произношение К. Кок, т.е. повар.
-налево-

+1

24

Тихо. Она слышала, как вода медленно поглощает ее способность слышать, заливается в голову через уши, нос. Рот закрыт, но собака уже чувствует тот самый неприятный привкус проточной воды, который так она не любила.
Лола закрыла глаза, медленно смирившись со своим положением. Никто не видел, как она глупо улетела за ограду, ибо, если бы видели – давно бы спасли. И даже если не собаки, то люди. Люди всегда хорошо относились к ней, ласкали, любили. Подарили даже тот с самый кожаный ошейник, что до сих пор висел на ее шее. Кажется, он был велик для нее, потому как всегда свободно болтался при прогулках. А может, хозяйка не стала его сильно затягивать после того случая, когда Лолка чуть не попалась в скользкие лапы смерти в лице маленького мучителя собак. Да, давно это было.
Однако, картинки все чаще и чаще приходили в голову собаки. Те самые картинки далекого прошлого, что было так необъятно в настоящее время. Лола хотела бы еще немного времени. Хотела бы рассказать, как ей повезло встретить Нида, хотела бы пожить уличной жизнью, хотела бы хоть на секунду увидеть своего старого друга Крейга, улыбнуться ему, показать, что выбралась из сковывающих цепей домосидства. Возможно, утащить с собой, познакомить с новыми друзьями.
А друзья ли они? Они же все дворняги. Каждый сам за себя там, все такое. Они будут всегда приучены чтить лишь свои желания, прожив достаточное количество жизни в одиночестве. Интересно, они когда-нибудь испытывали какие-либо чувства к другим? Дружбу? Привязанность?
Пестрой не хватало воздуха, от чего она начала барахтаться под водой с удвоенной силой, не понимая совершенно, в какую именно сторону двигается. Вниз? В бок? Кругом вода, вода сковывала точно также ее действия, как хозяйская цепь два года назад. Точно также не давала далеко уйти. Надо бежать. Бежать, куда глядят глаза. Прятаться, иначе тебя схватят.
Собака почувствовала приятное дуновение ветра, вдохнула в легкие воздуха и закашлялась. Она наверху, она выбралась из пут темно-синей жидкости. Она. Может. Дышать.
Лола так и не открыла глаза, плыла наобум. Она боялась открывать их, боялась снова оказаться в своих снах, где за ней гоняется дряхлая старуха из костей, где собаки под странную музыку танцуют вальс, где к ней приходит ее личный ветеринар. Она боялась снова пасть жертвой уныния, снова вернуться к своей бытовой жизни, состоящей из прогулок, да сна.
Лоле потребовалась пара минут, чтобы открыть глаза и, проморгавшись, увидеть рядом с собой стену. Выхода нет, она заперта. Позади – водная гладь, где, возможно, плавают огроменные медузы, да морские жуки, по большей степени похожие на уродливых рыб; впереди – кирпичная стена. Что не давала ей забраться наверх, почувствовать своими лапами твердую почву и, возможно, развалиться на земле, любить ее больше жизни.
Странно, на поверхности было гораздо холоднее, чем там, под водой. Уши слегка мерзли, дрожали как осенний лист от ветра, но засиживаться тоже было вредно. Ее ждут. Где-то кто-то, но ждет, колли это чувствовала, а потому, собрав всю свою силу в лапах, подтянулась и пролезла сквозь одну из дырок в перилах. Кажется, в ту самую, в которую она и упала.
«Вокруг рыба. Ненавижу рыбу»
Осознание того, что запах и привкус скользкой рыбы вызывает у Лолки рвотный позыв, свалилось как снег на голову. А ведь действительно,  Лола никогда не любила рыбу, всегда ковырялась в пище, что предлагали ей ее хоз… двуногие, всегда оставляла те аппетитные рыбные колечки на дне миски. Тогда, что же ее так завело и заставило пуститься за очередной рыбкой, не давай ей отбиваться от основного коллектива? Старые пастушьи привычки? Скорее всего.
Собака потрусила как можно дальше от перегородки, а потом устало плюхнулась на холодный асфальт, принялась дико вылизываться, тихо скуля себе под нос. Нет, не стоит показывать свое неудовольствие остальному миру. Пускай они все думают – Лолка нормальная, она просто решила искупаться в водоеме, продрогнуть до мозга костей, получить свою дозу адреналина, избавиться от чувства сладкого сна, который преследовал ее уже приличное время. И исчез, едва холодная вода поглотила разум пестрой дворняжки.
Кажется, вокруг было более шумно, едва они пришли на мост. Где же народ сейчас? Или, точнее, почему он молчит, тихо передвигается и, более того, почему не слышно резких звуков людских автомобилей? Вместо этого Лол слышала что-то отдаленное, происходящее словно где-то вдалеке, под водой, либо вообще в другом переулке. Собака упорно не понимала, что происходит, а потому начала трясти головой, пытаясь выбить пробки из ушей, наклонять голову по всякому, заворачивать лапу за ухо, словно считала, что такими темпами можно вернуть свой слух.
Нет, к сожалению все не так, и уши продолжали отказываться работать в полную силу.
- Ой, да твою-то матушку, - выругалась недовольно Лол, поднялась и предпочла спрятаться за какое-либо из зданий у моста, дождаться Вила и Фина, а потом уже идти следом за ними обратно. Честно сказать, Лолка бы не смогла найти путь назад в Хранилище. Дорогу, по которой они пришли, собака уже не помнила, а запахи успели смешаться, превратиться в странную кашу из разных дамских дорогих духов и рыбьего запаха.
Оставалось только ждать. Ветер трепал мокрую шерсть бордера, заставлял подрагивать от каждого прикосновения, но Лолка по этому поводу особо не переживала. Найдя себе довольно удачное место с хорошим углом для обзора, Лола примостилась так, вновь улегшись на холодный асфальт. Где же они? Где эти знакомые морды, когда они так нужны?

Отредактировано Лол (2015-04-11 20:19:26)

+2

25

С северо-запада
Я шел от хранилища. Я даже не заметил, как быстро сюда пришел. Думал, что идти буду медленно, но, вроде, медленно, как раз и шел. ''Интересно, люди сегодня не будут меня трогать? Вроде бы вечер, поэтому вряд ли.'' - подумал я. Это и вправду был вопрос. Хотя я и встретил на рынке довольно доброго человека, но сейчас вряд ли повезет. И если они с детенышами своими, то еще более озлобленные. Я посмотрел куда-то вдаль, хот и смотрел все это время на лапы, не замечая что же впереди.
Впереди был все тот же алый закат. Точнее, алый горизонт, но он постепенно терял свою мощь и краски. Может, мне это только казалось, ибо горизонта я за домами никак не мог увидеть. Край домов были окрашены в тускло-алый цвет, хотя больше походил на краплак, чем на алый.
Сколько еще надо идти? Хм, так я уже пришел. Куда идти псу, который пришел на место назначения? Ждать. Нет-нет, не ждать, ибо нечего. Тогда что делает этот белый пес? Да я сам не знаю, что здесь делаю. А, нет, вспомнил. Я пришел сюда подумать, хотя даже не понимал зачем я это делаю. Я посмотрел куда-то далеко вперед. Снова. Но потом отпустил, ибо впереди был человек, которого я чуть не сбил. Точнее чуть не напугал.
Странные эти люди... Всегда ходят озлобленные, но к лету добреют. Что за лицемерие? Зачем они кричат на псов или собак. Хотя, чаще всего кидаются в нас чем нибудь. Сам испытал на своей шкуре.
Кстати, скоро выползает клещи, которые будут кусать всех собак, но заболеют только дворняги. Мы можем заразится от него и умереть, а элита будет жить себе, припеваючи. Вы хотите себе вакцину от неизлечимой болезни? Да? И мы хотим прививку от клещей. Но мы не знаем такую. Кроме прошлых элит... Меня кусали клещи и раньше, но тогда не так было страшно. Зимой особо не беспокоишься кто по тебе бегает и прыгает - они не опасны. И воообще вряд ли бы по тебе кто-нибудь будет бегать и прыгать.
Сколько осталось времени до ночи? Я даже н помню, когда в последний раз спал. Два дня назад, что ли. Да, да, точно. Сорок восемь суток назад. Но это грубо говоря. Мне сразу вспоминаются дуратские сны, которые я видел. Да, они все какие-то были со странностями. А сколько сор в этих снах, сколько одиночества и отвращения. Когда же будут они добрые? Когда я смогу засыпать с чистой душой? Думаю, это будет не скоро, а может и сегодня. Кто знает? Кто это такой  - создатель снов? На самом деле это и есть мы. Наш разум все скомкивает в одну кучу и получается сон. Хоть и довольно странный, но свой. Я ухмыльнулся. Мне смешно от таких мыслей. Странных мыслей.
Ч подошел к какой-то двери и лег вдоль дома. Не двери! А то бы я получил хорошенько за такое. Теперь остается вопрос: ''Прогонят ли меня?'' Но это уже дело фортуны. Она должна определить - нападать на меня или нет. Хотя, у нее иногда бывают довольно странные шутки. Но иногда очень поучительные. Может случится так, что она хотела тебя убить, но в последний момент передумала, а ты лежишь где-то с тяжелыми ранами и думаешь: ''Лучше бы я умер.''
Я встал с места и направился к мосту. Там я хотел поймать побольше рыбы. Все таки есть хочется. Я подошел к краю и стал выжидать добычу.

Отредактировано Рей (2015-04-30 16:37:33)

+1

26

Сегодняшний день у Джинкса начался наихудшим образом. Он планировал по обыкновению подремать у себя в сторожке, послушать радио, затем взять свежую газету и разгадать кроссворд с последней страницы. Но все пошло как нельзя хуже. С самого утра в порту перевернулась баржа с рыбой и все это великолепие было раскидано по близлежащей территории и дальше. Бездомные кошки и собаки тут же оказались рядом, ловя момент, чтобы  поживиться нахаляву. Ох, как же он ненавидел животных. Всех, от мала до велика, а уж огромных и блохастых псин, что несли плюс ко всему угрозу жизни были в первых рядах. Таким образом, с самого утра вооружившись ведром и граблями, для уборки, мужчина средних лет сухого телосложения и с тонкими губами выдвинулся на работу. День выдался жарким, дел предстояло много, а потому с каждым часом настроение портилось все сильнее. К вечеру мистер Джинкс был уже просто сгустком недовольства и нервов, которые спешил и торопился выплюнуть на любого прохожего.
Когда уже стемнело, мужчина перебрался к мосту. Он сгребал рыбу граблями и скидывал её в реку. Завидев еще издалека крупного белого пса, губы человека поджались, а пальцы на руках до того сжали грабли, что побелели. Сузив глазки в тонкие щели, он быстрым и угрожающим шагом направился к псу.
- Пшел вон, пшел говорю, блохастый,- неистово заорал мистер Джинкс, занося руки на головой и с силой опуская грабли на спину догу. Послышался скулёж, а мужчина лишь расплылся в довольной улыбке.
- То то же, мерзкое отродье,- он вновь замахнулся граблями на пса, готовый снова ударить, если тот не ретируется.

0

27

Пока я ловил рыбу, ко мне стал приближаться какой-то человек. Это был мужчина средних лет, который не в первый раз отгонял собак. По крайней мере мне так казалось. Сам по себе худой, с сухой, неприятной на вид, кожей. Он шел довольно быстро. Что-то на миг рухнуло в моей душе - страх проснулся. Привет, как де мы давно друг друга не видели! И вообще я по тебе не скучал. Никогда не боялся людей. Все таки не все такие злые - это мне подтвердил мужчина с рынка. Но есть и жуткие типы, как мой прошлый хозяин и этот мужик. Да, не побоюсь этого слова - "мужик".
Пшел вон, пшел говорю, блохастый, - выругался он. Следующие действия я нкикак не мог предсказать. Мужик занес руки над головой и с силой ударил граблями по спине. Я заскулил. Когда де в последний раз мне приходилось чувствовать боль? Ох, я тебя тоже не ждал. Чая не предложу, ибо ты со своим дружком страхом убираться от сюда должны. Аргентинский дог - суровая бойцовая собака, которая не знает страха и пощады. Но боль... Сразу же вспомнились собачие бои. Кровь, которая оставалась на пасти, на лапах, брюхе... Да везде оставались пятна. И эта засохшая кровь подолгу оставалась на моих боках. До сих пор помню вкус... С каким-то привкусом железа, верно? Да, думаю это так. Что же запомнилось еще с этих битв? Конечно, разъяренные глаза. Всегда они сверкали ненавистью и наполняли тело адреналином, который в скором становился, как наркотик. Я не мог остановится, пока не понял, что сути в этих драках просто нет. Это просто забава для людишек - за это они друг-другу передают бумажки. Они заставляют драться псов и собак против себе подобных. Но зачем? Идите на свои людские бои и задайте жару. Но зачем же натравливать на друг-друга животных? Это тоже самое, что человек скажет: "А давайте Джейсона на Сэма натравим! Вот веселуха-то будет!" Да, сейчас я говорил о простых детях. Но ведь они тоже жестоки с животными. Рогатки, камни - вот их оружие. А что же они вытворяют с лягушками... Видел одну расчлененную. Как вспоминаю - противно становится.
Я завизжал от боли. Все таки грабли железные, а не ватные. Поджав хвост, я сначала рыкнул на мужика, но вскоре направился от моста прямо в хранилище. Там я планировал наконец-то обустроить свое местечко, которое я приметил. Туда я хочу натолкать не только одеяло, но и куча всего полезного. Ну, конечно, там де будет спать и мой маленький зверек. Да, я рассчитываю на малого помощника. Ну, поболтать хоть - приучить себя к дружбе. Вообще я дружелюбный, но в последнее время не очень общаюсь с кем нибудь. Я даже свору-то толком-то не знаю. Стыд и позор мне. Если бы я просто был участником, то простил бы сам себе, но у меня лучший друг Нид - главарь этой своры, а значит я тоже, как и он, должен знать о участниках. Пока я знаю хорошо только Шальную и то только из-за дела. Ну и эту... Черно-белую. Которая возле бара была. Не знаю ее имени, но хорошо знаю характер. Она такая дерзкая, невежливая, но с хорошим юмором. Ну ладно, она не юморист. Собака просто язвит на зло, но стоит это приметить.
Я увидел проходящую собаку с ошейником... Конечно, она была с хозяином и хозяйкой. Что же они здесь прогуливались? Но это не мое собачье дело кто и где проходит во всех уголках юго-западного района. Да, кстати, ошейник. Честно говоря, никогда не любил эту штуку. Хозяин на меня ее не часто одевал - только после битв и на прогулке. Был случай, когда на ринге кто-то воспользовался случаем, что на мне был ошейник - схватился сзади и стал тянуть на себя. Хорошо что я успел вытащить голову из него и с легкостью атаковал противника. Я слышал много историй об ошейнике... Кстати, некоторые рассказываю и я сам. Однажды я как всегда прогуливался один по улочкам города вечерком, когда солнце уже зашло за горизонт, но по-прежнему можно было различать лица и морды. Откуда-то со стороны деревьев износился странный "мяу". Когда я пошел в сторону этого голоса, то увидел черно-белую кошку с зелеными глазами, зацепившуюся за ветку этим самым ошейником. Мне потребовалось много времени что бы допрыгнуть до бедняги, но ее я все таки спас. Конечно, от кошки вряд ли услышишь слова благодарности - она сразу же быстро метнулась в форточку первого этажа дома. Наверное, жила там. Впрочем, это для меня опять же не важно.
С неба что-то черное тяжело упало на веток и протянуло пугающее "кар!". На это ответили и другие вОроны, пролетающие высоко в небе. "Интересно, о чем это они?" - подумал я. Всегда не понимал почему же все животные на земле, включая людей, не могут разговаривать на одних языках. Так было бы проще понять друг-друга, понять что же все таки хочет одна из сторон. Но кто-то сделал так, сыграл плохую шутку, что все друг друга не понимают. И как теперь добиться мира в мире, если даже у людей тысячи языков... И каждый должен учить два - свой родной и английский. Не, сам-то я об этом не знаю. Ну а если задуматься на чуток, то можно возмутиться в двойне. На ветке снова каркнул ворон. Я не выдержал и прогавкал:
Что ты там каркаешь? Думу замыслил не чистую?
Птица испуганно пархнула вверх. Я усмехнулся. "Лети, лети. Мне кажется, что если тебе сказать "Привет" - ты испугаешься." - подумал я.
На улице было достаточно тепло, поэтому, когда я наступил лапой в лужу, то не от дернул ее, а дальше зашагал вперед. На удивление было мало облаков на небе, что говорило о хорошей погоде на протяжении дня. Но природа может и схитрить... Посмотрим что будет дальше. Теплое солнышко грело только что побитую спину, на которой остались отметины от грабель. От лучей щипало спину, но не так сильно, чтобы идти по теневой стороне улицы. Лапы даже не устали от тяжкого труда. На самом деле попробуй хоть десять минут наклонить корпус вперед и лапы задние приподнять - поймешь о чем же я тут говорю.
Кстати, я так и не смог ничего поймать... Но не суть. Кто-то же все таки что-то забрал, верно? Например, я видел там кошку, которая тащила рыбину. Да, рыбину! Она была, по-моему, больше, чем сама кошка. У кого-то сегодня праздник жизни или пир на весь мир. А мне что? Граблями по спине. Но, видимо, кому-то нужнее, чем мне.
На северо-запад

Отредактировано Рей (2015-05-12 02:04:54)

+1

28

Она не знала, сколько времени прошло с того самого момента, как тот самый чертов крейсер разбросал рыбу по всей округе. Дни? Недели? Время давно уже сошло на «нет», где-то в те самые моменты ее жизни, когда родной дом оказался позади, а путь впереди сулил новое будущее, более прекрасное и масштабное. Новое будущее не ограничивалось четырьмя стенами, и Лола прекрасно это понимала с первых минут жизни. С той самой отравленной еды, с какой-то непонятной таблетки, с прыгающих стен и купаний в воде. Ей было не страшно, нет. Однако голову собаки все также не покидало всем знакомое чувство дежавю. Она явно уже жила подобным образом. Только когда? И по какой причине?
Шерсть давно уже просохла, где-то скаталась, превратилась во что-то странное. Собака впервые в жизни, кажется, возжелала встретиться с теплым хозяйским феном и расческой, привести себя в тот самый, должный порядок. Однако тут же себя и одернула. Нет, Лолке не нужны больше никакие домашние вещи, никакого уюта. Возможно, прожить будет сложно, но ведь так интереснее, верно? Естественно верно, надо искать светлые теплые лучики в каждой неприятной ситуации, и тогда ситуация становится более приятной, расположенной к тебе. Только при осознании подобных вещей и выживают бывшие домашние любимцы, выброшенные на тропы войны. Скорее всего.
Лолу трясло не то от вечерних холодов, не то от страха быть пойманной людьми со странными палками. Она помнила их запах, знала, казалось бы, их лица, словно произошедшее годом ранее было несколько минут назад. Тот самый противный едкий запах человеческой ненависти и собачьего страха. Эти люди, странные люди, приходили сюда уже несколько раз. Возможно, кто-то жаловался на бродячих собак близ моста, а возможно это просто их любимое место для патрулирования – Лол мало, что понимала в повадках двуногих существ. Знала только, что их надо опасаться, как опасаться любого незнакомого.
Может быть, стоило покидать безопасную территорию, и пускаться навстречу приключениям?
Собаке стало смешно с самой себя. Сидит тут такая, ежится, боится каждого шороха. Домашняя все еще в душе, привыкнуть не может к улицам. А сколько времени-то уже прошло с тех самых пор? Должно быть достаточно, чтобы начать осваиваться на улочках и оббегать чужие ноги, пытаясь выхватить мельтешащие пакеты со вкусностями из рук прохожих. Как-никак, а ведь уличная жизнь. Уличная, не так ли?
Собака довольно выбралась из-за поворота, окинула взглядом приятную дорогу вдоль моста, проложенную ярко-рыжим кирпичом и, почувствовав ту самую, нужную ей, уверенность, довольно побрела прочь. Вон из кварталов, которые некоторое время служили ей домом. Отданная сама себе, собака не замечала ничьих косых взглядов на себя. Взглядов, в которых читалось, кажется, людское пренебрежение вперемешку с какой-то жалостью по отношению к ней.
Не замечала и машину, что ехала на всей скорости, пытаясь успеть перескочить через тот самый злополучный мост, который за этот год успел попортить много кровушки бордерше. Водитель, явно занятый поиском каких-то документов в бардачке, не спешил обращать внимания на дорогу. Ну не знал же он, что нечто пестрое голубоглазой захочет выбраться на проезжую часть, чтобы пройти на другую сторону, прогуляться вдоль города. Заметили Лолу лишь тогда, когда собака была довольно-таки близка к капоту легковушки.
Скрип тормозов раздался на всю округу. Люди, спешащие по своим делам, заинтересованно вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что же произошло несколько секунд тому назад, однако практически сразу же поддались привычному для них течению, сжав крепче пакеты в руках и удаляясь куда-то за горизонт.
Лола открыла глаза. Мутная синеватая дымка поначалу не давала собаке ничего понять. Головой пестрая чувствовала неприятный холодный асфальт, а в лапе отзывалась тянущая боль. Эта же боль ощущалась и в районе левого бока: там, куда пришелся удар от мелкой замызганной машины. Водитель, находящийся в состоянии шока, не сразу решил покинуть машину, и это играло Лолке на лапу. Тряхнув головой, та хмуро уставилась на решетку автомобиля, а после попыталась подняться. Только тогда-то хлопок дверей и раздался. Только вот, насколько пестрая знала, помощь людей не сулит ничего хорошего. Едва человек, сбивший ее, попытался подойти к собаке, чтобы, возможно, взять ее на руки, да утащить в машину (кто знает этих двуногих, что они хотят сделать?), колли непроизвольно и довольно-таки резко перекинула взгляд на него и оскалилась. Нет уж, помощи Лола не хотела ждать ни от кого, поскольку сама же и решила – она будет чем-то более самостоятельным, нежели ранее.
- Придурок,
Заключила собака, вспоминая слова Ребекки, ее бывшей хозяйки, когда они попали в аварию около полутора лет назад.
- Чтоб у тебя колеса отвалились, - прошипела недовольно бордер и поднялась на все четыре лапы.
Удар не был настолько сильным, чтобы собака оказалась дезориентирована надолго. Видимо тот самый «придурок» успел притормозить в нужное время и только слегка задел ничего не понимающую собаку. Однако состроить трагедию из этого хотелось, почему бы нет?
Пестрая пресекла и вторую попытку подойти еще ближе к ней, отпрыгнув назад. Лапа и тут слегка заныла, от чего Лалка скривилась и, подогнув ее под себя, поскакала на трех. Обратно. Туда, откуда вылезла.
Нет. Город все-таки слишком опасен. Надо переждать, дождаться какого бы то ни было чуда, и только тогда снова высунуть нос.
На самом деле лапа не болела столь сильно, как Лола это изображала, просто элитное прошлое в очередной раз давало о себе знать.

+1

29

Время столь быстротечно. Никогда не знаешь, что тебя может ожидать в следующую минуту, и насколько эта проблема будет размножаться, оставляя все больше и больше внутри тебя пустоту. Завораживающую, съедающую и приятную, но пустоту.
Именно ту самую пустоту чувствовала Лола, еще не пережившая неприятные ощущения после ранений. машина. Черт возьми, эта идиотская машина вздумала переехать бордершу, хотя Лолка так верила ей. Верила этой колеснице, поскольку столько раз каталась на подобных. И никаких неудобств они не доставляли ранее. Но раньше - не сейчас.
Собака молча вылизывала себе лапы, щурясь, морщась от боли, которую не привыкла испытывать, поскольку выросла в тепле и уюте. Или отвыкла ее чувствовать. Возможно, так даже будет правильнее. Пестрая изредка поднимала глаза, с прищуром наблюдала за проходящими мимо людьми, недоверчиво отворачивала нос и снова вылизывала лапу. Перспектива жить среди себе подобных показала себя как с лучшей, так и с худшей стороны. Верить людям? Что, черт возьми, за бред? Они тебя кормят, поят, а потом, едва ты спускаешь какую-то шутку, начинают идти против тебя. Люди глупы.
Лола в очередной раз поднимает взгляд, но лишь для того, чтобы среди толпы зацепиться за чью-то шерсть. Черно-белое пятно пробиралось сквозь людей, и вид у того, по меркам Лолки, был не важен. Нид (а кто же еще?) по-видимому тоже заметил ее, поскольку с ходу начал что-то говорить. Собака не пыталась вникнуть в смысл оброненных фраз, лишь глупо улыбалась и слабо махала хвостом. Герой дня. Спаситель века. Но он же пришел все-таки, верно? Вернулся назад, к ней. Вернулся за ней.
- Привет, - только и смогла она выдохнуть, тем самым подчеркнув, что не слушала его минутами ранее. И снова, как по мановению волшебной палочки, на Лолку вылился потом фраз, которые собака снова посчитала бессвязными. Разве только, что она услышала слово корабль. Это-то и заставило колли измениться в морде, нахмуриться, подняться на лапы и, наклонив голову, недоверчиво протянуть
- Корабль? Куда? Что?
Собака не раз слышала краем уха фразы про Глазго и что-то похожее, однако она не думала, что в голову Нида может стукнуть реальная идея сплавать, чтобы посмотреть, что и как так. Черт возьми, это безумная идея. Но.
Не будем скрывать, Лол не была слишком уж в восторге от подобной идеи. Даже больше можно сказать - она совершенно не была в восторге от подобного. Однако слова были столь сладки, а желание попробовать что-то новое настолько пленили ее разум, что собака, сама того не замечая, кивнула головой и снова по-глупому улыбнулась. Видимо, черно-белый этого и хотел, потому что куда-то рванул, твердя, что они могут опоздать. Судя по его источникам информации. Черт возьми, как он все успевает?
- Нид, стой, надо... - она хотела было растянуть какой-то монолог, касательно ненормальности сии идеи, однако не успела, потому как знакомый ей силуэт снова слился с толпой. Оставлял ее в одиночестве.
Она лишь устало выдохнула, да двинулась следом. Сама же подписалась, сама и будет расхлебывать то, на что подписалась. Глупая-глупая Лола.

ТРАП

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC