У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Элита против Дворняг

Объявление

Рады видеть Вас у нас. Добро пожаловать домой!
Присаживайтесь на теплый ковер к потрескивающему поленьями камину. Давно не виделись, не правда ли?
За это время мы успели преобразиться и придумать новую идею. А вы наверняка набрались опыта.
Так давайте вновь усядемся бок о бок и поиграем на старой доброй ролевой Элита против Дворняг.
Погодные условия

Осень. Сентябрь. 1-я неделя. Утро.

город

Прохладно. 10 градусов выше 0.

Ветрено, накрапывает дождь.

корабль

Капитан обнаруживает следы дворняг на корабле.
Он намерен переловить всех нелегалов.
А дворняги начинают свое расследование.
Жуткое убийство не может остаться безнаказанным.

первым делом
Своры
Правила
Главная информация
Навыки и роли Дворовых
Навыки и команды Домашних
Карта| Валюта| Бои
в процессе
Квесты
Заявка на локацию
Пополнить счет и навык
Магазин
Активные морды

Бендида

БАННЕРЫ


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Элита против Дворняг » Северный район » Площадь


Площадь

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://sh.uploads.ru/dZ79I.png
Принадлежность:
Вероятность нападения человека:
93%
Ежемесячный бонус:
+ 3 кости. Возможность "выпрашивать" еду.
Улучшение локации:
Возможно
Возможные направления:
Налево
Смежные локации:
Север - Церковь (СЛ) [x], Северо-запад - Школа, Северо-восток - Лесопарк (Whiskey), Запад - Библиотека, Юг - Парк

0

2

<< предыдущая страница

Движение – это жизнь, нельзя забывать об этом ни при каких обстоятельствах. Двигаться, чтобы жить; жить, чтобы двигаться – нерушимый девиз, выверенный веками. Постоянно передвигать лапами, кочевать с места на место, навсегда отринуть оседлый образ жизни. Просто чтобы доказать себе, что не являешься лишь пустой оболочкой. Доказать, что ты еще живешь, а не существуешь, давно уже умерев внутри. Доказать, что по прежнему представляешь хотя бы какое-нибудь значение. Доказать… или, по крайней мере, создать иллюзию, настолько реальную, чтобы обмануться ей и продолжать отгонять назойливые беспокойные мысли, словно наглых мух.
Бездействие – это смерть.

Холодный воздух огнем жжет нос, глотку и легкие, и, кажется, выстилает все изнутри тонким слоем инея. Достаточно холодный, чтобы моментально отрезвить, встряхнуть, грубо отогнав прочь сонливость. Отвратительное состояние. Усталость переплетает все тело, наваливается сверху, опутывает лапы. Заставляет споткнуться, чиркнув сточенными когтями об асфальт.  От неприятного ощущения невольно передергивает. Тихо чертыхнуться, выдохнув ругательство облачком пара, через пару мгновений бесследно растворившимся в воздухе. А спать все равно не хочется, хоть убей. Знакомое чувство – вот сейчас найдется где-нибудь укромный и тихий уголок, где можно устроиться с комфортом, а глаза все равно будут открываться сами собой. Так и проворочаешься в лучшем случае полтора-два часа, после чего либо придет долгожданный сон, либо все-таки не выдержат нервы. Принудят подскочить, сорваться с насиженного (или належенного, скорее) местечка и снова отправиться, куда глаза глядят. Обыкновенные превратности жизни, тем не менее, из раза в раз умудряющиеся оказаться последней каплей в чаше терпения.
Площадь. Открытое пространство. Просыпается в глубине души привычка подобных мест избегать, но быстро и как-то смущенно потухает, осознав, что не к чему наводить в мыслях суматоху. Для кого-то ночь – самое опасное время суток, приближения которого ждут с опаской, а то и с паническим страхом, а для кого-то – долгожданное успокоение, глоток кислорода после длительного удушения бьющей ключом жизнью города. И все же как можно спать ночью и пропускать хотя бы малейшую частичку этого волшебного времени, обладающего способностью влиять на своих суетливых подопечных? Она может как, замахнувшись на что-то посущественнее, сходу поменять мировоззрение, так и просто навести порядок в рассудке, помогая расставить все по полочкам. В разум, не забитый теперь всякой неразберихой, проскальзывают на освободившееся место думы различного рода, способные сами по себе перевернуть все с ног на голову. Воспоминания, тайны, мечты, желания, мотивы – скрытые и упрятанные где-то далеко, закрытые под замком, – выплывают наружу, управляя поведением. Ночью можно стать совсем другим.

Похоже, кто-то думает похожим образом. Или, может быть, не в состоянии уснуть, движимый безумным стремлением защитить свои территории от вторжения незваных гостей-чужаков.
Как бы то ни было, от смутно различимого силуэта, не освещенного фонарем, отделяется бесформенная тень, двигающаяся навстречу. Чем ближе она подходит, тем яснее становится, что это не кто иной, чем другой такой же пес, бодрствующий среди сонма погрузившихся в сон. Размерами он невелик, скорее, не сильно отличается физическими параметрами; черен и незаметен под ночным покровом; лохмат и неухожен; однако по степени потрепанности можно философски заключить, что его жизнь не особенно щадила. Тем не менее, ей он, в свою очередь, спуску не давал, и в результате превратился в матерого и умудренного жизненным опытом отставника, ныне мирно доживающего свои деньки в приуроченных ему землях.
Учтиво кивнуть, не желая без надобности пробуждать раздражение в сородиче, и без того выглядящего достаточно мрачным – ну ни дать ни взять зеркальное отражение внутреннего мира. Удивительно, с какими только типами не сталкивает тебя улица, дает даже посмотреть на своего собственного клона. Частичного, конечно, но все равно.
Интересно…
А что если попробовать отобрать у него площадь? Словами не получится, так попробовать старым добрым способом, всегда решающим все проблемы на корню. Если он засиживает здесь в управлении, то почему бы не попробовать тоже? Люди – черт с ними, всегда можно разобраться так или иначе. Да и им по большей степени нет дела до обыкновенной собаки, не трогающей их и занимающейся собственными делами. В конце концов, за прошедшие годы умение не привлекать к себе внимания развилась куда больше остальных других. В крайнем случае при большом желании можно легко выйти из опасной ситуации, прежде чем краски начнут сгущаться.
– Кхм… Не хлопотно за такой большой территорией присматривать? – нейтральный тон, нейтральное выражение на морде. Однако все-то можно прочесть в глазах; по ним всегда и надо судить. Всегда можно заметить небольшую светящуюся искорку-намек, наталкивающую на правильную догадку и последующий ход мыслей. Остается только надеяться, что собеседник этот намек поймет правильно и добровольно согласиться уступить площадь. В конце концов, зачем ему столько пустого и ненужного пространства, за которым только глаз да глаз – не лучше ли передать кому-нибудь, кто из этого сможет для себя выжать куда больше пользы?

+1

3

Плешивый Фью по своему обычаю, как только с площади разбредались люди, забирался на лавку, свешивал лохматую голову и мирно дремал, погружаясь в свои обычные собачьи мечты. Думал он о теплом доме, о ласковой хозяйской руке, да о сытном обеде в миске, что дымит и парится. Да будь то даже треклятый сухой корм, что солью скрепит на зубах, а позже разбухает в желудке комками. Зато в животе всегда полно и блохи не шевелятся на загривке и холод не кусает за бока.
Встрепенувшись, пес зачесал лапой за ухом, почти раздирая в кровь кожу от неприятного зуда. Последние парочки и подвыпившие компании уже удалились. На самую шумную часть города опустилась тишина и спокойствие, свет электрических фонарей то там то здесь "жужжал" и выключался. Вот и лампочка близ выбранной Фью лавки погасла, оставив пса в одиночестве и власти собственных мыслей. А мыслей то и не было почти. Холодно и голодно. Какая еще мысль могла посетить собачью голову.
Где-то у границы площади послышался шаркающий звук, мерное дыхание и два зрачка с отражением луны. Пес притаился, потянул носом воздух, правда получил лишь обжигающий аромат мороза. Нужно было ближе оказаться к незнакомцу. Спрыгнул с лавки, кое-как переставляя худые лапы, встряхнул залежалую шерсть и потрусил в сторону незваного гостя. Издалека предупреждающе гавкнул, но в этом и не было нужды. Бурый лохмач уже приметил его и заблаговременно остановился.
Насмешка в голосе более молодого пса показалась Фью оскорбительной, но он проглотил это. Тряхнул лобастой головой, свел брови и сел. Такие разговоры явно не нравились ему. Хочешь драться - дерись, а лясы нечего точить. Но говорить ничего поперек не стал и призадумался. Вновь зачесал задней лапой загривок, выкидывая на площадь ошметки собственной шерсти.
- Ну... Раз ты мне помочь решил... То не могу же отказаться,- с притворной добротой ответил пес, приоткрывая пасть в улыбке. Он уже понял, что не уступи он добром - его выгонят взашеи. Не факт, конечно, что проиграет он сегодня, но рано или поздно это случится. А трепать и без того больную шкуру не хотелось.
- Вон там,- пес кивнул себе за спину, налево,- Площадь переходит в лесопарк. И отсюда видно деревья. Отправляйся туда и найди мне палку по-длиннее и по-мощнее.
Зачем псу палка была нужна он не объяснил. Не предупредил он незнакомца и о том, что территорией той владеет молодая сука добермана. Просто усмехнулся в усы и потер слезящийся глаз лапой.
- Ну и что же, справишься?

Задание: отписать один пост на территории Виски с поиском палки, описать второй пост с возвращением на площадь и вручением "отысканного".

0

4

А пес-то, оказывается, сообразительный – хоть и видно, что сложившимся раскладом дюже недоволен, но в неудачно оканчивающуюся для него игру он все равно вступает, предпочтя разрешить все мирным договором. Если бы только все так, как он, легко шли на компромисс, соглашаясь пойти на уступки ради обоюдовыгодного результата, то судьбе было бы куда сложнее из раза в раз подкидывать проблем. Однако так просто в жизни ничего не бывает. А если кажется, что бывает – то это обман, лишь иллюзия, которая рассеется прямо перед поджидающими за углом трудностями, незамедлительно нападающими в самый неожиданный момент. Здесь и сейчас же тоже не обходится без дополнительных осложнений; в общем, все как обычно, ожидаемо, а потому не застает врасплох.
Нарочитая дружелюбная улыбка кобеля не затрагивает ни единой душевной струны – на то она, в общем-то, и нарочитая. Какие скрытые помыслы она прячет под собой, известно только этому черному лохмачу. Быть может, он только и хочет того, чтобы вцепиться в горло незваному чужаку и сжать зубы, вкладывая в свою месть всю горькую обиду и злость, да только стоически держит это в себе. Если боится проиграть, то это даже лестно. Чересчур многие бродяги давно уже отринули осторожность и рациональность, относясь к встреченному ими незнакомцу свысока, а в особенных случаях сходу бесстрашно бросались в атаку. Черт знает, что движет подобными индивидами; ну а впрочем, мы не о них сейчас – собеседник-то наш, к счастью, не из таких.
– Вон там, – небрежный кивок головой, вестимо, обозначает направление движения; там, за спиной пса, покачивается поднимающаяся ввысь стена деревьев, – площадь переходит в лесопарк. И отсюда видно деревья. Отправляйся туда и найди мне палку подлиннее и помощнее.
«Зачем тебе палка?» – вопрос так и вертится на языке, подхлестываемый любопытством. Однако вопреки всему так и остается немым, лишь сверкнув на секунду яркой искрой в глазах. Не к чему выслушивать все эти отягощающие подробности, которые не принесут никакого практического знания. Если нужна, значит, нужна, и хорошо, если это все, чего хочет черношкурый. Если, конечно, он не планирует отбить потом с помощью этой палки свою территорию обратно, что сомнительно. Или все-таки где-то здесь кроется подвох, незаметный невооруженным глазом?
Подозрительным взглядом окинуть пса – не слишком ли самодовольно да насмешливо он выглядит? Или, может статься, это только так кажется из-за излишней, начинающей уже быть параноидальной подозрительности? Хотя выглядит он скорее жалко: сыплющаяся и вылезающая тут и там шерсть (после того, как он всласть почесался, на асфальте остались лежать целые клочья, чуть шевелящиеся от ветра), слезящиеся глаза, проглядывающие местами серебряные пряди, выделяющиеся среди не поседевшей еще шерсти, сохранившей свой оттенок. От него веет дыханием подступающей старости. И приходит как никогда четкое осознание, что это ждет каждого. Неизбежно. Биологические часы тикают, неумолимо приближая каждого к зловещей отметке. Пять лет, старина, не так уж и много остается…
К черту.
– Ну и что же, справишься? – в ответ на это просто кивнуть без лишних слов, поскорее проскочить мимо, не смотря на увядающую оболочку, и прочь, прочь, прочь. Зачем, правда, так быстро, если от положенного все равно не сбежать, а рано или поздно все равно придется столкнуться с этим лицом к лицу? Просто надо занять мысли чем-нибудь другим, выбросить эту ерунду из головы, чтобы не руководила охваченным страхом разумом. Когда только он в последний раз был им охвачен... Был, вероятно, когда-то, да только вот ничего путного тогда и не приключилось – холодное и трезвое мышление всяко лучше, чем паника, заставляющая слепо тыкаться в стены коридора, ведущего к единственному выходу.
Нет, в последнее время определенно случается слишком много абсурдных ситуаций, ведущих к неугодным размышлениям. Куда ушла привычная успокаивающая стабильность – неужели ей самой наскучило сидеть на одном месте, оберегая своего опекаемого? Придется самому сорваться с места и отыскать-таки ее.

>> следующая страница

Отредактировано Richter (2015-03-01 02:39:26)

0

5

<< предыдущая страница

Вся эта беготня туда-сюда уже порядком надоедает. Слава богу, что она подходит к своему законному концу. Ведь рано или поздно заканчивается все, как хорошее, так и плохое. А задания из разряда «сходи туда-то и принеси то-то», несомненно, относились к последнему разряду – как-никак, не мальчик на побегушках, пусть даже ради благого дела. И ладно было бы что-нибудь существенное: мол, раздобудь-ка мне, где-нибудь, друг, еды, а то точно отброшу лапы в ближайшей подворотне. Так нет же, надо выдумывать какую-то ересь…
Что если он успел уже испариться со своей территории? Сбежал куда-нибудь, отослав незнакомца прочь, чтобы тот не видел его позора. Или спрятался сейчас где-нибудь, сидит в засаде – ему его же владение известно куда лучше, чем его гостю. И поджидает сейчас где-нибудь за углом, вылавливая момент, когда можно будет налететь сзади, атаковать со спины, дробя пожелтевшими клыками хребет. Подлый поступок, недостойный уважающей себя личности; именно поэтому прибегают к нему отчаявшиеся уже собаки, которым больше нечего терять. Черный владелец площади походил на типа, который не сможет уже выиграть в честной схватке, но постарается отстоять свои территории любой ценой.
Ох, паранойя, что же ты делаешь…

Старик как сидел на своем месте, частично освещенный желтым светом чуть мигающего фонаря, так и сидит. Не двинулся со своего места, честно ожидая негласно выбранного победителя. На один краткий миг в эмоциях – чудо, что они еще существуют, еще не атрофировались полностью – проскальзывает нотка стыда перед псом. Однако она тут же исчезает в зияющей темноте, раззявленной пасти пугающей пустоты.
Остановиться прямо перед ним, обойдя сбоку. Изо рта капает слюна, мокрыми пятнами расползаясь по заледенелому асфальту. Немного помолчать, словно давая рассмотреть палку, зажатую в зубах, а потом осторожно положить на землю. Она приземляется с характерным стуком, чуть подпрыгивает и замирает прямо у лап пса – такого же черного цвета, как и он сам, с отметками зубов ровно посередине, немного сырая, но в остальном отвечающая заданным условиям. Благо их было не так много и не пришлось ломать голову всю ночь, подыскивая нормальную ветку.
– Не обессудь, – и вроде бы не надо речей, но с языка всё равно слетают два этих отрывистых слова, разбивая звенящую тишину. Странное дело – тот, кто не привык ими разбрасываться попусту, не может внезапно удержаться от молчания, столь привычного. Видимо, не растворилась та нотка стыда совсем уж бесследно, а?
Как бы то ни было, с поручением покончено, и возможные последствия расхлебывать уже не бывшему владельцу площади. Прощай, старина, и да… не обессудь уж. Такова жизнь, что уж тут поделать.

+1

6

Лесопарк
Сотни новых запахов обрушиваются как только ты умудряешься попасть на новую территорию. С возрастом каждый учится привыкать к подобному, Виски же привыкла к такому количеству еще с детства. С того пузатого возраста, когда ты только крепко стал на лапы, но иногда по оплошности путаешься в них и летишь кубарем, а потом краснеешь под шерстью, когда тебя отлучают от матери и ты вскоре воспринимаешь это как должное, как тот факт, что другой жизни не существует. Ведь ты воспитывалась в определенных рамках и считал собак, которые тратят время на всякое бессмыслие странными, до того момента пока сама не познала радости жизни и ее горечь.
Некоторые существа умудряются потеряться в таком разнообразии шума и запаха. Это похоже на барахтанье в воде, ты можешь либо тонуть, либо собраться и сосредоточится на одной цели и плыть к ней. Конечно никто не отрецает другие варианты, ведь можно рассеять свое внимание на несколько аспектов и в данный момент это люди, а так же изначальная цель - кобель.
Все-таки быть собакой чистой породы и дворнягой одновременно с одной стороны не очень весело, ведь те, кто знакомы с твоей породой с не лучшей стороны шарахаются как от прокаженной, другие могут смотреть с жадным взглядом и пытаться изловить тебя, чтоб потом найти тебе применение, "хозяина" или другой способ срубки денег, некоторые же начинают жалеть. И хорошо если они жалеют и дают тебе не много хавчика или вкусный хот-дог, но если пытаются лезть со своими обнимашками и начинают жалеть твою судьбу, тогда хочется таки показать себя с не лучшей стороны и прогнать этих сострадателей. Хотите пожалеть? Тогда подкиньте не много провианта или заберите к себе домой того, кто этого хочет, а не того, кто сам выбирает такой путь... Но люди ведь такие не понятливые существа порою, а еще называют себя единственными обладателями разума, или как они любят говорить. Тьфу ты, некоторые из них даже до приматов не дотягивают.
Виски лавировала между людей, избегала их, и не дай бог кто-то из них бы решил перейти дорогу, не то настроение, так что извольте. Конечно нападать собака бы не стала, но предупредила бы отчетливо... Да и вообще дворняги, которые нападают на людей, из-за просто так, подписывают считай что смертный приговор не себе, так со брату.
Бинго. Бурый кобель, источник запаха, по которому топает Виски. Равные размеры, слегка меньшая масса. Впечатление спокойной псины и еще не сколько мелких  особенностей о предстоящем собеседнике. Пам-парам. Доберман целенаправленно двинулась с кобелю, люди обходили псину, ну и правильный выбор, ибо портить настроение собаке своим надоеданием не лучшее решение. Идет сближение. 10 метров. 6 метров. 2 метра. Остановка. - Здравствуй лесоруб из лесопарка. - Доберман остановилась на требуемом расстояние, чтоб не слишком вторгаться в личное пространство кобеля, ведь мало ли, всякое в жизни может пригодиться. И довольно таки милая мордашка у добермана бывает порою. Но здесь не следует охмурять, это точно, кобель бывалей чем эта сука.

+1

7

Сон – самое что ни на есть приятное завершение всей этой катавасии. Что бы кто ни говорил про приключения, но сильнейшее чувство, которое они заставляют испытывать – усталость, властвующая над всем остальным. Прежде чем начинать чему-то радоваться, нужно отдохнуть и прийти в себя, восстанавливая выплеснутую энергию. Особенно в том случае, когда для тебя это абсолютно ново, и от ощущения земли, выбитой из-под ног, кружится голова.
Да, пожалуй, сон – это очень даже неплохо. Обычный, без сновидений, простая темнота, мягко обволакивающая усталый разум и дающая ему отдохнуть.
Но не все в жизни так просто, не так ли? Кто-нибудь обязательно хочет помешать, прервать занятие другого по одному ему только ведомым причинам, даже если они не столь существенны. А может быть, и существенны – кто же их разберет, этих простых обывателей.

По определению чужой, но одновременно до странности знакомый запах ударяет в ноздри, приводя в чувство. В другое время он бы, скорее всего, не привлек к себе особенного внимания, но сейчас все так круто изменилось. Своя собственная территория, которую нужно еще и защищать от других. Это ранее неизведанное ощущение необычно… впрочем, не значит, что далеко неприятно. Тесно связано с чувством ответственности, однако и это не станет проблемой на пути. Что удивительно, так это тот факт, что едва ты оказываешься хотя бы у малейшей власти, то действительно вдохновляешься на то, чтобы ее у себя удержать. К худу это или к добру, определенно не сказать, но вряд ли оно принесет кому-то настоящий вред.
Приближающаяся тем временем собака наконец-то останавливается, замерев на одном месте. Достаточно близко и достаточно далеко. Надо же – немногие не то что в этом городе, но во всем мире, наверное, могут уважать чужое чувство пространства – неважно, из любви к правилам хорошего тона ли, из страха ли, из чего еще.

– Здравствуй, лесоруб из лесопарка.
– Здравствуй, лесная фея, – оно как-то само вылетело. В момент, когда в мозгу наконец-то щелкнуло, и все наконец-то встало на свои места. Точно, вот где пролегла загадочная линия пересечения. В то время все мысли забиты другими вещами, и присутствие чужого запаха могло отчаянно о себе сигналить, но все равно оказалось отсортировано в «насущное и не имеющее значения». А оно вот как вышло, как всегда выходит обычно. Вернулось обратно, нагнало, да как дало по голове хорошенько. Винить тут, кроме себя, некого. – Извини за вторжение.

+1

8

Церковь
Иветте уже порядком поднадоело шататься по незнакомым территориям - прогулкой на свежем воздухе такое времяпровождение сложно назвать. Она уже начала сомневаться, правильный ли выбор сделала, когда пошла напрямик на площадь - уж как-то тут слишком неуютно по ее меркам. Неспокойно. Хорошо, что она хотя бы сыта. Это даже очень хорошо, спасибо людям в черном одеянии.
Осматриваясь по сторонам, Ив прошла еще немного и тут только краем глаза заметила какие-то два пятна, подозрительно не похожие по размерам и очертаниям на людей. Сфокусировав взгляд получше, Вета остановилась как вкопанная.
- Какой ужас. - кажется, она сказала это вслух. "Они оба меня вдвое, нет, наверное, втрое больше. Они разорвут меня на куски.
Присмотревшись повнимательнее, Ив подумала, что, может, еще не все потеряно, и если они не друзья, то сейчас они разорвут на куски не ее, а друг друга.
А что, если они вообще не ставят себе целью порвать кого-нибудь? Ну, а вдруг это ее шанс присоединиться к другим собакам и перестать выживать в одиночку?..
По крайней мере, у нее пока что еще есть пути отступления, так что можно подойти поближе и последить за развитием событий.
Стараясь быть как можно более неприметной, Ив маленькими шажками, но довольно быстро, стала продвигаться в сторону добермана и еще какого-то крупного по сравнению с ней пса, только она не знала название породы. Самка добермана внушала ей откровенный ужас. "Без хозяина? Как такое может быть?" - мысли в голове мелькали, тряслись, перемешивались, подпрыгивали - в общем, в такт шагам рыжей. Или в такт биения ее сердца. Вроде бы никогда особой трусихой не была, но сейчас испытывала ужасное волнение.
Странно, но по мере приближения к своей цели ужас куда-то уходил, а волнение слегка улеглось. Подобравшись довольно близко, но не так близко, насколько она предполагала, чтобы ее запах сразу же возвестил о присутствии незваных гостей, Вета не решила, что ей делать, кроме как просто остановиться и, наклонив голову набок, смотреть на собак.

Отредактировано Ivette (2015-03-18 06:59:16)

+1

9

Церковь <<<

Неудачное направление выбрал Виктор. Оказалось тут довольно людно, и чем дальше, тем больше люде становилось. Медленно проплывая как ледокол, непринужденно заставляя людей самим его огибать. Не шевеля  и ухом, пес шел твердо вперед, словно окружающего его мира не существовало вовсе.
- И куда же я пришел? - отойдя к поребреку, пес встал рядом с тележкой пирожков. Запах от тележки только разыграл аппетит, неволей  слюни потекли, и живот заурчал. Подбирая слюни, Виктор, наблюдал за суетливыми людьми и то, как легко им эта еда доставалась.
Кто-то покупает мороженое, чипсы и содовую, кто-то просто гуляет с фотоаппаратом, и шоколадкой. А кто-то, спешит на работу, или свиданье, и обязательно по дороге купят пончик, или закажут еды в ресторане.
-Ка же им просто. Подошел и получил, что хочешь...
- Ка всегда, люди суетятся.. А теперь, найти бы еды. Завидую рожденным на улице, они с детства знают как еду выпрашивать. С другой стороны, они не знают человеческую доброту.. Но что делать, кушать - то надо, а где люди там и еда. - пес не стал давить на жалость, и попрошайничать. Он просто смотрел на людей и  еду в их руках. Люди проходят мимо, и кто-то угостил пса коркой хлеба, а кто-то куском пиццы. Не затягивая, красный быстро умял угощения, и даже был поглажен людьми. Вот так се и начинается, там где один, там и два. Некоторые люди сами подходили погладить, некоторые в сторонке смотрели, кто-то напротив до ужаса пугался.
-Блин! Я жду еды, долго ты будишь улыбаться как придурок? - всякие разные мысли лезли в голову, а ситуация выходила из под контроля, и пса это напрягало.
Рас погладил, то еды дай,  а нет, так уходи. Виктор заволновался еще больше, и тогда положил лапу человеку на плечо. Смех и улыбки, ведь это так мило, и наконец то еда. Долгожданная сосиска в тесте, которую пес тут же проглотил, не оставив и крошки. Людям милота а псу раздражение.
Еда, поглаживания, и масса внимания, даже от тех, кто не рискует подойти. Тянущиеся руки это хорошо, но порядком уже надоело. Резко отряхнувшись, да растрепав зализанную шерсть  на голове, Виктор, всем свои видом дал понять, что ему уже пора. Оставаться на неизвестно территорий, не зная, кто на ней обитает и какое настроение у  хозяина, себе дороже. Даже если ты большой, и внушительный, это не отменяет того факта, что стая из восьми собак, не может быть угрозой. Потянувшись, размяв пальцы и шею, пес медленно побрел дальше, никуда не сворачивая, только прямо.

>>Прямо.

Отредактировано Виктор (2015-03-23 00:33:00)

0

10

Постоянно присутствующее, никак не желающее утихнуть чувство собственничества заставляет то и дело оглядываться по сторонам, в каком-то смысле параноидально. Высматривать, не мелькнет ли ненароком в толпе прохожих четырехлапый силуэт. Но, черт возьми, подобные меры предосторожности оказываются крайне эффективными.
Тихая-мирная (сравнительно) площадь подозрительно быстро становится местом всеобщего сбора дворняг. Интересно, во время царствования здесь предыдущего хозяина все было точно так же, и последний визитер стал в каком-то роде последней каплей? Коли так, можно его уважать – он, видимо, держался долго, но потом сдался под напором «случайных прохожих».
Сложная это, однако, работа – защищать свои территории. По крайней мере, поначалу. А там, наверное, уж ничего – привыкнем, справимся.

И что из себя, по сути, представляет незваная гостья? Небольшая рыжая собачка, выглядящая наивнее некуда. Вокруг нее витал легкий запах страха, постепенно улетучивающийся. Удивительно, какие разношерстные индивиды оказываются порой на улице и, более того, успешно там выживают, приспособившись к подобному существованию.
Впрочем, если незнакомка продолжит и дальше совершать такие опрометчивые поступки, вполне возможно, что долго она не протянет. На месте хозяина территории всегда может оказаться кто-то побольше, пострашнее и поагрессивнее. Он не будет так спокойно реагировать на факт нарушения границы чужаком и, недолго думая, сомкнет свои желтые зубы на хрупкой шейке случайной дворняжки.
Но что же, пока что удача на ее стороне. Пока что.

– Что ты здесь делаешь? – вопрос звучит сухо, отрывисто, недружелюбно. Ничего. Пускай привыкает. Хотя будет удивительно, если ей впервой услышать в чужих словах подобное к себе отношение. – Это моя земля. Уходи по-хорошему. Считай это первым и последним предупреждением, – ровным, холодным голосом отчеканенные слова тяжелы на подъем. Но должны достаточно настроить против себя, чтобы собачка добровольно убралась подобру-поздорову, не провоцируя нежелательный конфликт.

+2

11

Иветт наткнулась на пса, который с явной враждебностью предлагал ей покинуть эту территорию. Вступать с ним в драку было бы глупо - это просто бессмысленно, ей не победить такого соперника. Она могла бы понадеяться на его содействие и помощь, но его тон заставлял раз и навсегда избавиться от подобного рода мыслей. У Ив сейчас выбор был очевиден - ей нужно убираться отсюда по добру-поздорову, иначе пес начнет отстаивать свое право на эту площадь. Вряд ли он станет сюсюкаться с малышкой Ветой. Закон улиц суров, и большинству нет дела до чужих бед - им бы со своими как-то справиться. И сейчас Иветт была единственной, очевидно, на данный момент проблемой незнакомого пса.
Интересно, куда же ей идти? Кажется, он посоветовал ей убраться отсюда. Но куда? Неужели вся жизнь Ив так и будет заключаться в постоянном передвижении - а точнее, перебегании - с места на место в попытке урвать кусочек еды и не погибнуть от зубов дворовых псов, руки человека (которая, кстати, при этом может с умилением погладить по голове домашнюю собачку; конечно, элита ведь вам не дворня!), голода или холода? В этом смысл ее существования? Просто выживать? Ни друзей, ни семьи у Иветт пока что не было. Не было никого, на кого она могла бы положиться, на чью помощь могла бы рассчитывать. Лишь изредка попадались те, кто сочувствовал ей - как более низшему существу или как собрату. Пожалуй, только благодаря таким Ив все еще была жива. Сама-то она не очень подходит для подчас суровой жизни на улице. Она не слабая, нет - ни телом, ни духом. Но вот с размерами собственного тела ей не очень повезло - куда ей тягаться с крупными собаками? Даже обладая приятной внешностью, которая притягивают людишек, дабы они протянули ей какой-нибудь еды, Ив не могла соперничать с другими собаками - ведь тот, кто крупнее и сильнее тебя, всегда может забрать у тебя территорию, еду, а иногда и жизнь. До сей поры Иветт везло. Она не попадала в крупные передряги и всегда умудрялась выйти сухой из воды. Что-то будет теперь? Удача покинет небольшую рыжую собачку или судьба готовит для нее кое-что поинтереснее?
Ответов на эти вопросы Ив не знала, и, хотя мысли в голове продолжали плясать и крутиться, ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы что-то ответить псу - а то подумает, что она еще и дегенератка.
- Я... Да, боюсь, мне придется уйти, раз ты так решительно недружелюбно настроен. - Вета замялась, не зная, стоит ли добавлять еще что-нибудь. Кто знает, как подействуют на незнакомца ее слова - может, он смягчится, а может, наоборот еще больше разозлится..

0

12

--- Церковь.

Площадь встретила серую обилием запахов и звуков. Сотни людей, в своей привычной суете, ходили тут и там, слушая или говоря что-то в свои коробочки, или друг с другом. Или вообще обращаясь в пустоту. Для Бен это уже было в порядке вещей. За свою жизнь повидала не мало, и эти действия со стороны двуногих были не самыми страшными.
А сколько запахов! Каждый человек уникален. И цветы, скамейки, асфальт. Все имеет уникальный запах. Жаль только, что ветер приносит смрад машин. Люди странные. Как можно было создать такое? Зачем?
Наверное, потому что они слабы. Без своих инструментов они никто. Они слабее нас. Мы выносливые. Собаки могут бежать долго и беспрерывно. А они - нет. Своими зубами мы можем рвать в клочья... очень много чего. А они? Нет.
Отмахнувшись от своих мыслей, Бендида начала бродить по закоулкам между домами, надеясь найти в одной из помоек хоть что-нибудь съедобное. Да и было бы неплохо не попадаться на глаза большому скоплению людей. Огромный серый зверь привлекает довольно много внимания.
Они еще зубов не видели.
Хмыкнув, Ди обнюхивала первые три бака. В одном из них был интересный запах. Опрокинув серебристую бочку, серая начала разгребать мусор, носом ища то, что ее заинтересовало. За спину Бен полетели салфетки, пустые бутылки, фантики. Пара пакетов из под чипсов. Слизнув все, что там было внутри, самка продолжила разгребать остатки людей.
Спустя пару минут, она нашла, что искала. Стакан из под кофе.
Мда...Не то, что мне нужно. Ха, ха. Но все равно неплохо. Особенно если там что-то есть.
Немного погрыз его, в надежде, что из него хоть что-то выльется, собака облизнулась и огляделась. Пара крыс также облюбовали кучу с мусором, которая осталась от действий Бендида. Зачем-то кивнув им, серая отправилась в другой закоулок, надеясь найти что-нибудь в других баках.
Отбродя так минут пятнадцать, Бен наткнулась на до боли знакомы запах. Пиццы. За одним из серебристых цилиндров находилась коробка из под пиццы. Как-то достав ее оттуда и разгрызя, серая даже не принюхиваясь проглотила находившийся там кусочек. Довольно облизнувшись, Бед потянулась и плюхнулась в этом тупике, отойдя чуть глубже, чтобы не привлекать слишком много внимания.
Вот и подкрепилась. Думаю, стоило бы попробовать выпросить еще и пару булочек у местной лавочки.
Правда воплотить в жизнь свой план ей не удалось. Спустя десять минут, живот предательски заурчал, причем как-то очень странно. - Что за? - глянув на свой бок, Бендида поняла, что ее начало подташнивать.
Черт. Нет, быть не может.
Глаза Бен стали чуть больше, в них промелькнул страх. Она попробовал встать. Получилось крайне плохо. Лапы дрожали, голова закружилась. Нет, нет, нет. Сев, а потом и растекшись до положения лежа, собака нервно дернула хвостом, издав странный звук, очень отдаленно походящий на лай. Сознание кричало, что такого не может быть. Но все указывала именно на это. Бед отравилась.
Отлично, молодец, умница девочка. Говорил тебе братец, попадешься на что-то подобное.
Вспомнив брата, Ди слабо улыбнулась. Нет, она справится. Должна.
Шумно выдохнув, серая постаралась успокоиться. Возможно, все пройдет. А пока, она подала не слишком громкий вой, надеясь, что кто-нибудь откликнется.

+1

13

>>>Библиотека
Куда шел Рейн, было даже ему не до конца ясно, да и не так важно куда - важно зачем. Да, именно зачем, ведь у него, наконец, появилась цель, и не какая-нибудь обыденная: найти чего-нибудь перекусить, выжить, и все в этом духе; разумеется, это было важно для дворовой собаки, но сейчас в приоритете была помощь ближнему. Он хотел найти пропитание: да, но только для семьи. Хотел найти что-нибудь интересное, полезное или теплое: да, но, опять же - для семьи. Что я все заладил, семья, да семья. Так, надо взять себя в лапы и все расставить по местам. Ну, у меня появилось близкое для меня существо, ну допустим, она мне помогла обустроить логово, и начала воплощать в реалии все мои, давно оставленные мечты. Не нестись же от этого, сломя голову, ничего не замечая.
Пес был в весьма приподнятом настроении; любой, у кого вот так неожиданно начала бы исполняться заветная мечта, наверняка вел бы себя так же. Серый не замечал никого и ничего, он лишь шел вперед в повышенном темпе, стараясь как можно быстрее найти что-нибудь для логова. Где-то вдалеке осталось то самое заветное здание, путь к которому волкодав теперь не забудет, а сам он сейчас, следуя вдоль домов, проезжающих машин, уже видел в конце улицы нечто просторное и без зданий.
Как там люди звали это место, я уже и не припомню, давно меня здесь не было, в последний раз, наверное, около года тому назад. И все же, как оно называлось, как-то на "П"... Дайте ка подумать, просторное, много занятых двуногих, чем-то напоминает стадо. О, а ведь точно - пастбище. Да-да, именно так и называется.
Довольный собой, а прежде всего своей памятью, пес подошел к концу улицы и окинул взглядом просторы без зданий. Рейн, будучи уже в адекватном состоянии, отойдя от, столь не свойственного, для него, порыва эмоций - вовремя догадался быть менее заметным. Решив лишний раз не бросаться в глаза двуногим, тем самым будоража их воображение своими размерами, волкодав вовремя отступил к обочине. Далее путь его лежал между аллейными деревьями, за кустами, припаркованными автомобилями, в общем, везде, куда меньше попадал взор человеческих глаз. Более того, Ольд вспоминал, как он прогуливался по подобному месту с хозяином, а посему стал вести себя более естественно.
К слову, двуногие выглядели забавно, половина уже облиняла и выглядела более стройно, другая же все еще ходила с зимней шерстью, выглядя несколько нелепо. Все куда-то спешили, торопились, им не было дела друг до друга, что уж говорить о слоняющейся, где-то в стороне собаки, и это было как нельзя кстати.
Добраться до пастбища двуногих - он добрался, а что дальше? А дальше все было донельзя просто, изначально он планировал прошвырнуться по закоулкам, там, у людей частенько можно найти чего-нибудь съестного или полезного, но сейчас, среди всех этих людских запахов, выхлопных газов их машин, чуткого носа пса коснулся аромат сородича, что сначала даже удивило Рейна. Быстро реабилитировавшись, серый, определив примерное направление, выдвинулся, уже позабыв о пропитании.
Запах вел в подворотни, куда пес и устремился, поддавшись своему любопытству. Заворачивая за угол забегаловки двуногих, волкодав окончательно скрылся из виду посторонних глаз и вздохнул-таки с облегчением. Но вся эта секундная легкость разлетелась в тот момент, когда Рейн услышал жалостливый вой или даже вопль. Похоже где-то не далеко, совершенно рядом, буквально за парой поворотов. Пес не мог не прореагировать на столь жалобную просьбу о помощи.
Рванув буквально с места, всего за несколько мгновений он пролетел пару переулков, пока не остановился на повороте в один из них. В конце, в самом тупике лежала собака, похоже, именно она и просила о помощи.
Ольд спешно подошел к самке, и обнюхал ее, от нее несло чем-то съедобным, чем-то людским. Осмотрев место и заприметив потрепанную коробку, пес понял, что самка съела что-то испорченное, и тут же снова обнюхал ее.
Вроде бы дышит, значит еще можно спасти... Когда со мной случилось подобное, хозяин отводил меня к двуногому. Я запомнил все, что он делал для того, чтобы спасти меня. Для начала волкодав решил приоткрыть пасть, и попробовать надавить лапой на корень языка, пытаясь вызвать приступ рвоты. Когда же пес осознал, что это бесполезно, вспомнилась еще одна деталь, способная вызвать рвоту - соленая жидкость на все тот же корень языка. Единственный источник подобного был он сам, хотя это ему и не хотелось признавать.
- Что ж, если хочешь выжить - тогда терпи. - пес разместился над головой самки и уже рефлекторно приподнимая заднюю лапу, пустил несколько струй теплой мочи на морду мученицы, таки попадая и в ее приоткрытую пасть и вызывая приступ рвоты. Отойдя на пару метров от бедолаги, он слегка склонил голову в бок, смотря на нее.
- И о чем ты только думала?

Отредактировано Рейнольд (2015-04-12 07:01:14)

0

14

--->Церковь.
День выдался теплым, хотя буквально 3-4 дня назад было достаточно холодно. Легкий ветерок дел прямо в мордочку. Сегодня Честер неплохо выспался в парке под лавочкой. Поскольку ночью было слегка прохладно, молодежь не гуляла там, да это и к лучшему, такая возможность выспаться без шума и криков. Ночью ему снилось то, чего он пытался вспомнить все утро, но на память ничего не приходило. Это было редкость, но сегодня за всю ночь Честер почти не просыпался, бывало лишь откроет на пару секунд глаза, дабы прислушаться, и снова заснёт. Хотя обычно ему не спится, и он со свей бессонницей, волоча хвост, бродит по городу, не в силах больше заснуть.
Но сейчас он бы достаточно бодр и полон сил для нового, хотя уже давно начавшегося дня. Странные чувства переполняли его: щенку хотелось сорваться с места, и с задорным визгом понестись в парк, где он будет гонять птиц и кидаться под ноги двуногим, особенно тем, которые обращают на него внимания, в основном это были дети, которые в это время уже возвращались домой со школ.
Честер обожал шумные улицы, где полным полно людей, ведь бывает, что песику может перепасть что-нибудь из съедобного. Он обожал горячие хот-доги или хотя бы просто сосиски.
От мыслей о еде у Честера потекли слюнки, а живот предательски забурчал, давая о себе знать. Стиснув зубы, стараясь преодолеть голод, далматинец пошагал по площади. Ото всюду слышались возгласы людей, в это время всегда было так: маленькие двуногие возвращались домой со школ, а взрослые двуногие с работ. Вспомнив, что буквально пару дней назад выпросил себе бутерброд, Честер решил повторить трюк.
*Сейчас главное учуять у кого в сумке лежит что-то вкууусненькое!* - подумал про себя щенок, и тявкнув, подбежал к первому встречному.
-Фыр-фыр, - тщательно принюхивался к сумке парня Честер, - Фыр-фыр...
-Эй, малой, чего тебе? - развернулся двуногий, - А ну, кыш отсюда, кыш! - и оттолкнул от сумки песика.
Лапы заплетались, и маленький далматинец чуть не упал от толчка, поджав уши. Сидя на месте и недоуменно глядя на парня, который уже скрылся за зданием, щенку не оставалось больше нечего, чем глубоко вздохнуть и отправиться им любимый парк.
--->Парк.

0

15

Кажется, у волкособа вся жизнь пронеслась перед глазами. Вот она с братьями - щенки, играются в грязи, а мать жюрит их за это, отмывать то ей. Вот они ссорятся. Затем мерятся. И снова ссорятся. И снова мерятся. Затем подрастают, характеры меняются, мать исчезает из жизни, и они остаются одни, сами по себе. Нет, они не унывали. Они были вместе. И вновь все меняется, ссорятся. Вильям становится слишком...нянькой? Берет на себя всю ответственность, оберегает, защищет. Нет, это хорошо. Это здорово. Но в какой-то момент он перегибает палку. А Лайонел так не делает. Он дает свободу. Он понимает ее. Сильный и простой, как здрасти. Только его путь тоже изменился. Но сейчас не об этом.
Нет, я выживу. И покажу им обоим. В особенности, Вильяму. О, да, Вил, я тебе все расскажу. Посмеемся вместе.
Головокружение не проходило. Но, к этой прекрасной особенности добавилась отличнейшая головная боль, которая нарастала с каждой минутой.
Черт.
Приподнимать голову стало не возможно. Еще одна попытка подняться, естественно, не увенчалась успехом. Тушка плюхнулась обратно, только лишь слегка привстав на передние лапы. Живот урчал, бурлил, показывая, что ему явно не понравилась кормежка.
Угу, я уже поняла.
Вместо того, чтобы вытошнить то, что съела, Бен выплюнула кровяной...Комок? Было не совсем понятно, в глазах было мутно, а мысли проявлялись и исчезали где-то в болоте сознания. Надо было что-то делать, предпринимать какие-то действия. Нельзя просто сидеть на месте. Встать она уже не пыталась. А вот ползи... Но, проползя около метра, Бед зашлась в кашле, отхаркивая кровь, вперемешку с кусочками пищи.
Молча завалившись на бок, и подергав неопределенно лапами, полукровка остановила свой взор на входе в переулок. И не прогадала. В переулок зашел пес. Вроде. В глазах было мутно, если в кратце, "это" было похоже на собаку. Большую, лохматую. Сказать что-то больше Бендида вряд ли бы сейчас смогла. Ей становилось хуже.
Серое чудо обнюхало ее. И отступило, видимо, дабы осмотреть место происшествия. Снова обнюхало. Бед лежала спокойно, ожидая дальнейших действий. Серый пытался вызвать рвоту. Вот дура, это же очевидно - быстро прошуршала мысль, скрываясь где-то в болоте.
Что он? Проклятье...
Но сделать то она ничего не могла. К тому же, голос велел потерпеть... Чтобы выжить. Да, наверное, стило прислушаться. Раз он пытается помочь, а не убегает... Да, Бен решила вытерпеть. Молча. И да, сие действие вызвало эффект. Сильный приступ тошноты прошелся по глотке, выталкивая несчастный кусок пищи, расплескав пищеварительный сок по стене, вокруг баков. Хорошо еще, что сил приподняться на передних лапах хватило сил. Живот все еще крутило, но кажется, стало полегче.
- Спасибо - слегка улыбнувшись, Бен с трудом повернула голову к серому чуду. Он так и не смогла его разглядеть как следует. Все было как в тумане. Голова кружилась. Тело свела судорога, заставляя выплюнуть еще одну порцию крови.
Вот черт...
- Я была голодна... - еле слышно прошептала она, пытаясь повернуться телом к спасителю... Ну, или просто к тому, кто помог. Хотя бы попытался.
- По запаху все было нормально - добавила Бендида, почему то оправдываясь перед этим псом. Зачем? Кто знает. Будь она в нормальном состоянии... Она бы уже завалила его вопросами, наверное. А он... Он вселял какое-то спокойствие. Может, доверие. Не каждый бы протянул лапу помощи. Не принято так, дескать. Зря, очень зря.
Хах, а кое-кто уже зашелся бы в речах, что на улицах каждый сам за себя...

0

16

Будто по закону подлости драму, что развернулась на площади, приметил человек. Перепугавшись донельзя блюющей собаки, он поспешил вызвать ловцов, думая, что уж "добрые люди" то помогут бедняге. Бригада патрулировала территорию совсем неподалеку около школы, а потому довольно быстро отреагировала на вызов и направилась сюда.
Рейнольд, будто почувствовав неладное, поспешил помочь своей новой знакомой. Прихватив за шкирку собаку, он помог подняться ей на лапы, а затем пихнул плечом в направлении Библиотеки, что стояла на окраине площади и даже была отсюда видна. Сам же кобель решил отвлечь ловцов на себя, дабы самка успела дойти до логова. Он сообщил, что молоденькую кучерявую черную собаку зовут Алиталия. И что она позаботится о Бендиде, главное, чтобы та дошла до укромного местечка.

Рейнольд ---> лоу(временно пойман ловцами), Бендида ---> к библиотеке

0

17

Несколько осторожных перетаптываний передних лап, чтоб те не начали ныть, когда потребуется бежать. Ведь следующий момент может быть непредсказуемым... Следующий момент может быть последним.
Вискарь следила за передвижениями других созданий, людей, собак и просто мелких наземных и крылатых крыс. Мерзкие твари, если не соблюдают чистоплотность, правда бывают весьма веселые особи с которыми можно вести подобие беседы и даже получить часть пользы. А польза — это хорошо ведь?
Неприметная псина как тень пробежалась по площади, даже изобразила приветствие, но потом, "какая жалость", ее сдуло, ветром. Или чем там сдувает собак, которые здороваются и пропадают. Даже запах не успел отчетливо осесть в носу, так что при следующей встрече будет сложно вспомнить сею особу, ведь та не завоевала к себе интереса.
Но ведь Виски преодолевала путь с уже родного лесопарка не для любования на человеческие и собачьи зады, а чтоб нагнать того, кто вторгся на ее территории и вот он перед ней и в голову заползает мысль. Ведь Раш уже когда-то внушал нечто подобное в эту алкоголично-зависимую башку, внушал быть чем-то более внушительным и самое главное ДРУГИМ. Какое громкое, пугающее и одновременно манящее слово.
– Здравствуй, лесная фея, – Странное обращение, мифическое и... странное... Других определений к таким словам у Виски сейчас не нашлось, что-то в этом псе вновь заставило подумать о уже мелькавшей мысли. Но стоит подождать, потерпеть, разузнать и поймать. – Извини за вторжение. Неужто запахло приличным псом? А ведь таких слишком мало на улице, вообще такое унылое впечатление, что если тебе "посчастливилось" выпереть свой лохматый зад на улицу, подальше от ласки и тепла людей, ну или батога и остатков костей, тут кому как повезло у людей... Так вот если ты на улице, то значить должен быть ходячей занозой в чужой заднице? Не факт, ой как не факт, ведь хотя улица по-настоящему меняет и закаляет, но иногда стоит сберечь толику "собачности" [читайте как "человечности"]. - Ничего не имею против, чтоб простить тебя. - Собака попыталась изобразить улыбку, правда суровая морда сложно поддавалась таким манипуляциям, так что внимательное выражение  с пустоватыми глазами просто смягчили свои черты. - Но у меня есть очень даже заманчивое предложение. Рассмотришь? - Сладкий голос, не приторный, которым пытаются заманить в ловушку неумелого щенка, а такой, который в пору дипломату. Голос одновременно заставляет слушать, но не навязывается, а овевает как мягкий мясной аромат [читайте как "медовый аромат" для человека] у лавки с отборной требухой и цельными тушами, которые покрыты легкой пленочкой. А как легко зубы раздирают прохладную плоть... Главное успеть стащить отборный кусочек с под топора и одновременно не получить по блохастой голове, а то прибавят и твою тушку на витрину. Не очень приятный конец. Виски улетела в мысли и в голове таки застряла идея посетить подобное заведение, ведь нос полноценно "исцелился" после отдыха в норе и можно идти на новые свершения. А о схватке теперь  напоминали лишь потеки крови по шкуре, едва заметные, да и наглый запах лисьей смерти намертво проник в шкуру. Вот и все что осталось в памяти. Саму схватку и само существование лиса доберман уже успела забыть, зачем держать подобное, прожитое воспоминание в голове? Ведь в дальнейшем от него никакой пользы.

+1

18

ОТ БИБЛИОТЕКИ
Никаких засад Раш не обнаружил, однако терять бдительность не стал. Он всё ещё шел вдоль стен и старательно обходил любых замеченных людей. Больше всего ему хотелось дойти до лесопарка и наконец-то расслабить плечи, перестать опасливо озираться. Но не всё в жизни так просто - до безопасных территорий ещё надо дойти.
Осторожному Рашу это, скорее всего, не составит труда. Он слишком умен для того, чтобы попасться во второй раз. Проходя мимо площади, он учуял запах Виски. Вот это уже было интересно.
Раш опустил голову к земле и принюхался внимательнее. Нюх его не обманывал. Он отошел от стены и по свежему следу довольно быстро нагнал Виски.
В голове всё ещё оставались неприятные воспоминания о Лите и второй, вонючей собаке, о которой Раш так ничего и не узнал. Единственное, что у него осталось на память о них - это отвращение. Собственно, отвращение Раш испытывал ко всему северному району и старику-хозяину, который по сей день живет здесь. Он знал, что однажды всё равно уйдет из этих мест - не важно, каким путём.
Раш низко усмехнулся и, подойдя к Виски, потерся подбородком о её уши. Она была не одна. Раш почувствовал, как его верхняя губа приподнимается - он вновь ощущал отвращение, от которого только-только успел избавиться.
- Виски, - обратился Раш, хмуро поглядывая на лохматого. - Хватит базарить с местным отребьем, пошли домой.
Он размял шею и напряг плечи.
- Сегодня меня опять пытались поймать. Забавно. Пошли, сюда мы вернуться ещё успеем.
Поманив Виски за собой, Раш направился к их отвоеванным территориям. Наверное, Виски была единственной собакой в городе, которой Раш доверял. И доверял, скажем так, серьезно, потому что подставить незащищенную шею для него - жест высшего доверия.
Раш коротко кашлянул и пошел привычной манерой, старательно выбирая дорогу.
К ЛЕСОПАРКУ

0

19

Запах, запах, единственный запах, носитель которого, по истине смог заслужить доверие. Хрупкая вещь однако это "чувство", в один миг его можно разрушить, но в тоже время порою ты доверяешь всей душой, закрывая глаза на прямую ложь. Вот и тогда напарник говорил, что все будет отлично, простое задержание не потребует больших усилий, но Виски то чувствовала, она знала, что что-то случиться, пыталась остановить, но ее никто не послушал, еще и посмеялись... И кто в итоге смеялся последний? Наверняка тот кто пустил пулю в человека, а после был изрядно потрепан этими челюстями... И ведь доберману тогда ничего не сказали, лишь оттащили от одного вижжащего тела и не позволили подойти к напарнику. Хотя уже в тот момент, когда только начал зарождаться, сам звук выстрела, когда, предполагаемый задержанный, положил палец на курок и прозвучал щелчок, уже тогда Виски знала о последствиях. Уже тогда почувствовала запах смерти, который в край осмелел и теперь не просто выглядывал из-за угла, а нагло уселся на плечи Вискиному человеку. Мгновение. Выстрел. Провал в памяти на несколько часов. Вырванная часть верной, собачьей души и боль. Боль. Боль.
Собака вышла их оцепенения лишь когда Раш был на столько близко, что потерся подбородком о ее макушку. Виски вздрогнула от неожиданности и чуть было не попробовала кобеля на вкус, но во время вернула мозг на его законное место и легонько ткнула пса носом в щеку. Требовалось срочно выйти из прострации, нужно сменить дислокацию. Как же надоедает, когда какой-то случайный отрывок текущего, напоминает о прошлом и в таких случаях "радует" лишь одно. Факт, что прошлое своим жирным задом вторгается лишь во временна спокойствия, когда ничего не угрожает. И по странному совпадению, с момента знакомства с Рашем, "жирная задница прошлого" в большинстве начала вторгаться лишь в его присутствие. Кажется, что мозг почуял "нужного" пса и решил выпустить на волю всю жалкость существования этого добермана именно при нем. Все самые темные уголки, про которые никто и не знает.
Вновь прострация из которой на сей раз выводит "шестидесятое чувство" оскала кобеля, ох уж его характер, и как Вискарь умудрилась свыться  [читайте как "спеться"] с этой особой? Либо противоположности, либо очень даже на оборот... - Виски, - Отвращенные (?) взгляды на "лесоруба", и чем тот не угодил другану? А ведь хотелось иметь этого интелигента в своре, нужно будет обсудить это с Букой [читайте как "Раш"]. - Хватит базарить с местным отребьем, пошли домой. Виски улыбнулась от того, как алабай напряг плечи и размял шею, это напомнило как боксеры, (так кажется звались те странные "танцующие" люди в шортах и перчатках) из ящика с картинками, разминались и приступали к танцу [читайте как "к бою"].
Сука и сама была рада продвинуться к лесопарку ибо тоже "шестидесятое" чувство подсказывало, что кто-то их там ждем. Главное чтоб не лисы, а то на этих рыжих тварей теперь нос ноет. - Ну, что ж, продвигаемся, продвигаемся. - Виски слегка толкнула плечом кобеля и повернула свою тушу в сторону лесопарка. - Прощай Лесоруб, еще свидимся. Так как этот собак был возможным кадром в "свору", то не стоит кидать его на "холодных" тонах. Ну, а если с "кадрованием" не получиться, то хотя бы территорию отхапать себе можно... - Сегодня меня опять пытались поймать. Забавно. Пошли, сюда мы вернуться ещё успеем. Собаки зашагали в лесопарк, избегали людей, шли в тени. В этом они были схожи, не топали куда попало, а выбирали куда ступить. Продумывали шаги.
- Ты весьма колоритный персонаж и я бы удивилась если бы тебя не пытались слапатить. - Добермана взбудоражила мысль, что ее друг был в опасности и он знает, что она переживает за него и готова перегрызть чью-то глотку в случае необходимости, но это "знание" было на подсознательном уровне и не требовало словесного потверждения. - Ты ж та-а-акой лохматый. Сука спрятала смешок поглубже в горло и продолжила путь. Сейчас в голову вторглись совсем иные мысли. Мысли о том, что люди с каждым часом представляют все большую опасность для тех, у кого нет ошейника и хозяина рядом, нужно быть осторожней, предельно осторожным. - Ты в порядке?
Лесопарк

Отредактировано Whiskey (2015-04-30 22:47:59)

+1

20

Разлепив глаза, Раш сходу закашлялся. В глотке было сухо, а кашель перебил боль в горле. Чтобы быть дворнягой, нужно или родиться ей или иметь эту жилку беспородного ублюдка где-то в сердце. И чем дольше он жил на улице, тем чётче понимал, что у него такой жилки нет.
Грязные, пыльные улицы и отвратное серое небо. Гнилостные запахи какой-то пропащей подворотни, в которой он коротал ночь, не желая быть замеченным и не зная иного убежища. Теперь ему, злому и сильному Рашу, приходится выглядеть идиотом, выпрашивая еду у людей, которые могут заметить в нём пропавшего когда-то породистого пса и сдать ненавистному хозяину.
При воспоминании о Старике ему хотелось закатить глаза, упасть пуская слюну и выть, чувствуя щелчки помех несуществующего радио где-то на уровне висков. Впрочем, боль в висках была и без того. Он привалился к стене, прикрывая глаза.
Радио. Теперь, едва услышав эти знакомые звуки, Раш стремится бежать от тех мест. Радио терзало его утром, днем, вечером, ночью, а когда кончался эфир или радио перебивалось помехами на станции, его терзал белый шум.
Старик ему тоже был ненавистен, ровно как ненавистны его намордники и шоковые ошейники, после которых неделями болит шея и позвоночник.
Открыв глаза, Раш опустил голову и посмотрел на свой грязный бок, на котором лежал во время сна. Зрелище грязи на шкуре было столь мерзотным, что у него возникли мысли о паразитах и гниении. Старая привычка любви к воде осталась с детства, когда он толстолапым щенком скакал под аппаратом для автоматического полива газона. Даже теперь, почти забыв все прежние ощущения, Раш старался убедить себя в том, что у него было хорошее детство.
А ночью, засыпая, он видел только черные бездонные провалы и больше ничего.
Если бы не мелкий служащий местного кафе, Рашу действительно пришлось бы несладко. Он долго терся грязным боком о светлую стену, пытаясь добиться хотя бы подобия чистоты и добился того, что на стене появилось грязное пятно. Морщась и чувствуя ненависть к улицам, Раш думал о заражении крови, гниющих от грязи ранах и прочих вещах, которые не хотел бы видеть на своём теле.
- Хр-р-р... тьфу!
Ему показалось, что отвратное небо отражается даже в плевке. Всего на миг, но он тут же скривился и побрел прочь, к тому пропахшему кофе помещению, чтобы разрешить человеку с тонким лицом и неприятными холодными и мокрыми руками погладить его по загривку и дать ему что-то, что осталось от ушедших посетителей.
Снаружи тоже было немало людей, они все что-то ели или переговаривались, и Раш непроизвольно хватал ртом их дым и чувствовал желание выпрыгнуть к их столам, чтобы наконец-то поесть вдоволь.
Но, жизнь никогда не идет на сделку.
Получив своё, Раш побрел было прочь от площади, когда заметил своего знакомого - крупного пса Федора, которого попутным (попутным ли?) ветром занесло в те же места.
- Бывай, - низко выдохнул Раш первое за день слово и снова прокашлялся, прежде чем продолжать. - Сегодня у тупика местные мудозвоны захотят подогнуть под себя город. Но мы с тобой хорошо знаем, что город не такая сука...
Он скривился и ощерил клыки, оглядывая человека, прошедшего мимо. Людей Раш, как водится, терпеть не мог.
- Идешь? Кто-то же должен им навалять в случае чего.
Выпрямившись, он внимательно посмотрел в западную сторону и чуть усмехнулся. "Конечно, Фед идёт. Разве может быть иначе?"
Следуя малознакомому маршруту, они побрели к месту встречи.
К ТУПИКУ

Отредактировано Rush (2015-08-16 13:03:39)

+1


Вы здесь » Элита против Дворняг » Северный район » Площадь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC