Элита против Дворняг

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Элита против Дворняг » Восточный район » Торговый Центр (Ханы)


Торговый Центр (Ханы)

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://sg.uploads.ru/RWix8.png
Принадлежность
Victim
Вероятность нападения человека:
43%
Ежемесячный бонус:
+ 2 кости. Возможность "выпрашивать" еду.
Улучшение локации:
Возможно
Смежные локации:
Юго-восток - Завод (Ханы), Юго-запад - Питомник[x], Восток - Стройка (СЛ)[x], Северо-восток - Свалка (Ханы), Северо-запад - Парк северное

0

2

Стройка

Раз-два, три-четыре. Рифмы не и не будет, как и смысла. Пять-шесть, семь-восемь. Шаг-два-три. Поспешно, но с постоянными остановками. Шаг-шаг. Жаль, нет копыт, цок-цок было бы к месту. Впрочем... Зима ведь. Хрусть-хрусть, снег под лапами. Клац-клац, когти по тротуару. Люди спешно отступают, уходят кто куда. Дети тянутся или замирают, слезы медленно застывают на морозе. Чей-то страх... Как он звучит? Натянутая тишина и тук-тук - сердечко. Того и гляди, сломаются ребра, осколками прорезая плоть и кожу, выпуская страх, запертый в сердце. Боятся. Кого? Зашуганного зверька размером немногим меньше их? Зазря боятся. Он их не тронет, уж точно не он. Хруст. Ветка сломалась под лапой. Надо же, он уже давно идет не по тротуарам, странно даже, что не заметил еще. И снова треск снега под лапами.
Что впереди? Впереди здание. Огромное, окруженное людьми и машинами, звуками и запахами, грозящими лишить и слуха, и зрения, и обоняния. Зачем идти? Да просто так, назад уж не вернешься, а там, быть может, иных собак нет. А люди... Порой они делятся едой, не ведая, кому и что дарят. Он ведь не в силах даже отблагодарить их, и, не будь он вечно голоден, отказывался бы от их даров. Люди... они страшные. Во всех смыслах. Вроде и слабы, бессильны, но они не боятся ничего из того, что пугает всякое здоровое разумом существо. Рыжий лично имел сомнительное удовольствие наблюдать, как человек сунулся в распахнувшуюся вдруг пасть автомобиля. Он, полугодовалый еще щенок, тогда со скрытым от него самого желанием ждал, что пасть захлопнется, наказав глупого чудака. Этого не случилось, и автомобиль не отреагировал даже и на пинок по колесу.
Шипение и фырчание, резкое и громкое. Не нужно поворачивать голову и даже настороженно потягивать носом воздух, чтобы понять, кто это. Кошка. Кажущаяся столь огромной, черная, с яркими желтыми глазами. Страх. Почему его все боятся? Он сам, помятуя, откуда взялись шрамы, бежит прочь от них, а они - боятся. Глупые.
Цок-цок, клац-клац, когти по холодному и твердому. Как домашние (слово "элита", бесвкусное и неприятное на ощупь, слишком величественное для столь низкого смысла, оно и не желает приходить в голову и оставаться в ней) терпят холод? Его лапы загрубели, но ведь они живут с людьми, а у людей кожа тонкая и розовая, ведь они не касаются ею земли. Рыжий слишком давно не видел домашних близко, он долго избегал их. Это сейчас что-то переклинило в голове, и он вышел.
Покосившись на перепуганную кошку, Рыжий поспешил пройти мимо - ясна еще память о том, как же больно ранят кошачьи когти. Те самые, что, как кажется, не видны.
Рыжий поспешно перешел дорогу и, наконец, достиг того, что внушает ужас, но обещает стать золотой жилой. Немало еще тех, кто просто так спешит обидеть, и почти все они - среди людей. Да, это минус, пусть и не главный. Но здесь наверняка можно чем-нибудь разжиться. Осталось лишь узнать, что грозит помимо людей червю в собачьей шкуре, есть ли здесь те, кто прогонит его.
И вновь цок-цок-цок, клац-клац слышится сквозь топот. Он решил держаться вдали от людей, но от того не легче. И Рыжий, вытянувшийся было во весь свой немалый рост для проверки местности, вновь сжался, уменьшившись, как кажется, раза в полтора. На мгновение возникший уверенный в себе, заинтересованный в развитии зверь исчез, вновь уступив место бесхребетной нелетающей пташке. Зашуганной, но решившей остаться. Быстро обежать территорию - дело нескольких минут. Чисто. Никого. Только люди, птицы, кошки и вот он. Несколько мелких собак спешно удалились, а кроме них никого не было. Похоже, повезло, и Рыжему осталось толькл решить одну проблему. Прямо заявить всем, кто он и что здесь делает или тихо сидеть, словно мышь в норе. Уходить он отсюда не будет, уж точно - темнеет, а следующая попытка исследоватт местность может оказаться не такой удачной.
Еще пару мгновений помедлив, бездомыш позволил себе наконец упасть у стены, мысленно настраиваясь на сожительство с людьми и машинами. Будет еще шумнее, но отсюда его не прогонят летом, когда возобновится строительство. Не идеальный, но дом. Дом, мать его. Но на душе у таких, как он, всегда неспокойно.

локацию занял

+1

3

Джейсон, мужчина лет сорока, сорока трех на вид, вышел из скользящих дверей торгового центра и закурил.
- Чертовски неудачная погода,- подумалось ему. Он сунул руки в карманы длинной куртки и сплюнул себе под ноги, в общую кашицу, что была устроена рядом с мусоркой. Ненароком подумал свиньи и отвернулся, перехватывая желтыми пальцами пергамент сигареты.
Жилось мужчине не так сладко, как можно было бы подумать на первый взгляд. Накинутая на плечи куртка, была хоть и опрятного вида, но ношена не меньше трех лет. Чищенные ботинки, что жали то тут, то там, и вовсе вызывали отвращение в мужчине. Холщовые брюки и зачесанная жиденькими волосами лысина как никогда дополняли образ недовольного жизнью, но женатого мужчины.
- Опять ты засмолил!- позади раздался тоненький голос жены, дородной женщины с округлыми формами, что вела за руки двоих малолетних детей,- Чему детей учишь, олух!
Джейсон лишь закатил глаза и потушил окурок, нащупывая в кармане ключи от старенького форда и собираясь уже рвануть к месту на стоянке, где оставил его. Но в этот момент, истошный крик жены заставил его повременить с машиной и обернуться, застав такую вот картину.
Его сынок, мальчишка лет десяти, не самый смышленый, но жутко избалованный ребенок, потеряв лишь на мгновение контроль матери направился вдоль длинной, зеркальной стены торгового центра. Всего пара шагов ему оставалась до крупного, рослого пса ядерно-рыжего цвета, что лежал под козырьком, явно желая найти здесь покой. С упоением и вытянутыми руками, он силился ухватить уши "собацьки".
Не теряя даром времени, с взбудораженными отцовскими инстинктами, Джейсон стремительно направился к сыну. Рослый, но худощавый, он отчасти напоминал этого щенка.
- А ведь и впрямь, щенок,- но стоять в стороне не мог, ведь визг его жены уже привлекал внимание народа. Перехватив сынишку подмышками, взял его на руки и пнул в сторону пса ком снега.
- Пшел! Пшел вон отсюда!- голос был громкий, но все же не грубый. На сердце мужчины залегла тоска, когда он провожал спину убегавшего бездомного щена.

0

4

...Гул все нарастает. Сначала тихий, где-то на краю слышимости, он медленно вторгается в сознание, вытесняет мысли и чувства, поглощает их, оставляя лишь дымный след, да и тот медленно растворяется, подобно тонкому аромату духов. Столь приятному, но неощутимому. Громче, громче, еще громче... И вот, когда самое время для резкого, звучного БУМ, он стремительно спадает, обращаясь в смутное жужжание на низкой ноте. Вдох-выдох, бум-бум сердце - и он вновь возвращается. От шума дробятся кости, словно мысли, рвется плоть, словно легкая ткань сознания. И вот, когда он сам почти обратился в пыль, гул затих и растворится в пространстве насовсем, без единого намека на то, что он вообще имел место быть. И медленно, по капле о собирается в единое целое, пытаясь повторить сделанное и в голове. Но мысли - не плоть, нельзя увидеть, когда они на месте, а когда что-то нужно сдвинуть. Кто-то еще чувствует, но не он.
Даже во сне нет ему покоя. Здесь он не может даже убежать, и всякий раз гул кошмаром приходит в его запертый глубоко-глубоко мирок, мирок, невидимый никому более. Всякий раз роем пчел кружить, то сужая кольцо, то создавая иллюзию свободы. Он редко уходит насовсем, редко дарит истинную свободу, и никогда еще не было такого, чтобы он не пришел совсем. Рыжий давно уже перестал просыпаться с воем, и лишь характерно дергающееся тело пса ныне говорит о том, что былой ужас никуда не ушел, что он здесь, рядом. Кто-то забывается во сне, но ему и там покоя не видать. Неясно только, сон ли ломает его или он сам создает сны.
- Собачка!
Дзынь! Все рассыпалось на сотни осколков, появившийся было чистый мир исчез, растворился, вернув пса в реальность. Рыжий моргнул и замер, боясь громко дышать. Боясь вообще дышать.
Топ-топ, шаг за шагом, спешно и неотвратимо. Ближе и ближе, ребенок постепенно сокращает расстояние, не ведая, что творит, не ведая, в какой он опасности. Кинь в пса камень - и он убежит, но посмей его задеть - живым не уйдешь. Он только с виду молод и глуп, где-то там, глубоко в голове, засело знание. Притронься - и оно выйдет наружу, клыки сами собой найдут шею, как магнит находит железо. Ребенок не ведает, что может убить и себя, и собачку, притягательную, словно сам огонь. Всякий хочет его задеть, и всякий обжегается.
Слишком, слишком близко, а он все лежит и смотрит. Это как во сне, только теперь глаза открыты, и он видит опасность. А шевельнуться - никак, нельзя, невозможно. Он мог бы, да не помнит, как, а вместо желания убежать - желание стать в десятки раз меньше.
Появился второй нападающий, куда крупнее первого, и уж точно он быстрее движется. Рыжий перевел взгляд еа него, потом на первого, снова на него и назад. Он разрывался между тем и другим, и в итоге сработало что-то еще. Медленно он подался назад, словно эти несчастные сантиметры спасут его. Но вместо желающего избежать опасности щенка всегда видят лишь пружину, что сейчас распрямится и подарит смерть, они видят опасность в том, кого сами пугают. И круг, что хуже всего, может разомкнуться.
- Пшел! Пшел вон отсюда!
Пружина подтянулась, металлическая лента стала цилиндром, и ясно, что дальше отступать уже некуда, только вперед. Рыжий окончательно сжался, все еще надеясь, что опасность минует. Ком снега в морду, однако, подтвердил опасения. С визгом взлетев в воздух, Рыж по приземлении развернулся и рванул бежать, с места набрав приличную скорость. Продержался, однако, он недолго, и остановился на границе занятой территории - отдышаться.
Нужно место с меньшим количеством людей, это точно. Но куда? Единожды он уже ошибся, хотя отказываться от места не станет. Но нужно, чтоб было, куда бежать, чуть что. И, желательно, поближе к нынешнему "дому". Что-то подсказывает, что скоро станет сложнее даже передвигаться по территории, не говоря уже о том, чтобы что-то захватить. А захватывать, похоже, придется, не все ж на халяву жить.
Рыжий поднялся и трусцой, с характерными для него то ускорениями, то почти полными остановками, направился искать дополнительную порцию приключений - хвост требует. Как бы его из-за того совсем не лишиться, то-то потеха будет.
Ход влево

+1

5

Со Свалки
Малютка Джонни никогда не жаловался ни на свой рост, ни на свою кличку, которая на этот рост намекала. Наоборот, последнюю он часто говорил при знакомстве вместо имени, почему то гордо выпятив грудь. А на здоровяков глядел с некоторой усмешкой, фыркал и говорил, что чаще всего чем больше и сильнее - тем неторопливее и тупее. Прокрутив в голове встречу с Бером еще раз, Рикошет также пришел к выводу, что эта теория о соотношении роста и ума подтверждалась, несмотря на то, что бывший хозяин Свалки не казался обладателем незаурядного интеллекта. Серому кобелю просто нравилось так думать и верить в свою идиотскую теорию. Нет, он не успокаивал себя таким образом, но правда размышлял на тему того, как сила влияет на ум. В конце-концов, оценив визги чихуахуа и рассудительность некоторых волкодавов, Джонни пришел к выводу, что теория подтверждается пятьдесят на пятьдесят. И подтверждается она в том случае, если сильный пес сам когда-то решил полагаться только на свою силу и забросил подальше решение логических задач. Вообще, какие только минусы не находил Рикошет в большом росте! Это был целый список, нет, список списков о том, почему не стоит есть много каши в детстве. И, в общем-то, большую часть времени Малютка Джонни любил и себя, и свои скромные габариты. Но иногда то, что он ближе к земле на пару сантиметров больше, чем другие собаки, начинало и злить. В определенных ситуациях.
Тащить расчудесный плед в зубах оказалось довольно проблематично как раз из-за чертового роста. Если Рикошет не задирал голову, то тот тащился по земле и цеплялся краями за всякие мелкие камушки и веточки, что откровенно не радовало. Джонни уже останавливался, хватал плед так, эдак, даже пытался набросить на себя (в одиночку провернуть данное действие не вышло), но в итоге пришлось хромать на своих трех с задранной кверху мордой. Причем, задранной не от гордости, а от необходимости. Это было не очень приятно, поскольку шея затекала, да и вообще стоило учитывать то, что на больную лапу наступать было сложно. В общем, продвижение к Торговому Центру заняло не только время, но и убило порядочное количество песьих нервов.
Кобель не думал, что подобное того стоило, но подыскать местечко для логова было необходимо. Да, он был дворнягой, он мог бы спать под поездом, на крыльце у магазина, среди мешков с мусором... Но он все равно не стал бы спать на Свалке. Слишком большой риск проснуться со стеклом в заднице и гвоздем в башке, чего очень и очень не хотелось. Поэтому, взяв в зубы не только найденный плед, но еще и все свое мужество, Рикошет двигался вперед со скоростью трехногой маленькой дворняжки с пледом в зубах. Интересно, кто-нибудь сможет вычислить по этим данным скорость?
"Интересно, тут уже живет кто?"
В принципе, это было не особо важно. Рикошет поглядывал на проходящих мимо людей с подозрением, а на их пакеты - с интересом. Правда, надеяться сейчас ни на что не стоило. Так подсказывало чуткое собачье сердце. Поэтому Малютка Джонни старался быть как можно более неприметным, прохрамывая мимо страшных двуногих без шерсти. Как и на Свалке, он решил для начала осмотреть местность на наличие какой-нибудь шавки, уже пригревшейся тут и довольной жизнью, чтобы затем прогнать ее. Только вот, в отличии от случая с завоеванием Свалки, осторожничать было уже банально лень. Рикошет, не особо беспокоясь о том, что его заметят первым (хотя это было бы обидно), сделал обход вокруг Торгового Центра, сунул нос в автоматически раскрывающиеся двери, пробежал прямо перед парочкой машин, заставив водителей поругаться и посигналить ему вслед, чуть не получил хороший пинок в морду и, наконец, опустил свою многострадальную плешивую задницу неподалеку от черного (предположительно) выхода. В голову начались закрадываться мысли, что все это было довольно бессмысленно, и время он тратил зря. Зато теперь Рикошет был практически полностью уверен в том, что никакая живая собачья душа не пригребла к лапам сей замечательный объект.
-Эй! Я теперь тут батька, усекли?!
Пес на всякий случай громко пролаял о своем праве на территорию, уже понимая, что ответа вряд ли получит. Так, собственно, и оказалось.

+2

6

Стройка.
Он не стал догонять пса. Не считал нужным.
А Виктим и был таков. Облизываясь на бегу, пес довольно щелкал пастью, ловил надоедливые солнечные лучи, рассматривал небо и убегал от разъезжавших машин, блуждая по городским дорогам. В принципе, это был обычный день Вика: он шлялся по городу, ничего не делая, лишь мечтая об огромной своре под, соответственно, его наблюдением, которые будут любить и жаловать бедного маленького Тима. Но для начала необходимо подрасти, стать хотя бы немного мужественнее и коренастее. Худощавая дворняга, у которой едва ли не просвечиваются через кожу ребра, не может сойти за вожака. Да и своры, как таковой, не предвиделось. И возраст, увы, пока еще не тот. Нет, надо было определенно расти, и расти под чьи-либо началом, чтобы потом захватить власть и узурпировать трон.
Пес рассмеялся своим мыслям, довольно подняв голову и пересекая очередную дорогу в неположенном месте. Машины, проезжающие мимо, сигналили вслед, а пешеходы, стоящие на переходе под предводительством светофора лишь качали головой и звали собаку обратно. Но Вик – это Вик. Он не слушал никого, лишь оправдывал свою кличку жертвы, иногда внутри себя мечтая о том, чтобы попасть под колеса машины и едва-едва слышать, как кто-то шепчет «Собака стала жертвой». И тогда он, скорее всего был бы счастлив, ибо он добился от людей своеобразного признания его, как настоящего Вика, а не простого «блохастого» или «ублюдка».
Впереди еще один пригорок, за ним еще. Когти звонко брякают об асфальт, от чего Вику хотелось петь. Правда, его песни были похожи на пустой лай, но другим это нравилось, ибо не зря люди бешено отскакивали, давали проход, а иногда и кричали что-то вслед. Вик мало что понимал из их речи. Скорее всего, либо люди невнятно говорили, либо же ветер просто сильно бил по ушам, но Тиму было совершенно наплевать, он несся навстречу судьбе, громко распевая какую-то очередную песню.
И, о боге, вот он. Тот прекрасный торговый центр, к которому он всегда мечтал подойти, но никогда не решался, ибо народу там было всегда до омерзения много. Жертвенник не любит людей. Они внушают ужас, внушают страх и некоторое негодование, посему Вик и хочет услышать от них некий трепет к столь юному существу, как этот бродяга. Но, на данный момент, людей там практически и не было. Скорее всего, сейчас были те самые часы, когда эти лысые существа убегают куда-то по своим делам, а после пропадают, и так до вечера. Виктим был несказанно рад этому событию, ибо увидеть воочию всю мощь торгового центра было довольно непосильно задачей все эти полтора с хвостом года.
И теперь он перед Виком. Он, в смысле торговый центр, навевал какие-то грустные мысли, от чего пес поежился и решился пройтись вокруг. И, как оказалось, не зря. Где-то совсем рядышком дворняга услышал чей-то грозный баритон, оповествляющий всех о том, что данный домик теперь в его распоряжении. Вик устало выдохнул и, нацепив на морду усмешку, подобрался к незнакомцу поближе. Им оказался небольшой черный песик, который выглядел постарше ребенка-Тима. Жертва огляделся в поисках того, кто мог бы отреагировать на фразу незнакомца, но, увы, не увидела таких. Усмехнувшись, Тимец подобрался еще ближе:
- Эй, кому это ты говоришь, парень? – звонко цокнул языком бурый пес, обращая на себя внимание. Возможно, данный экземпляр, находящийся перед Тимом, мог бы быть одним из будущей своры. Если, конечно, у того самого нет своры. Иначе, грустненькому Жертвеннику придется соглашаться с должностью, которая является ниже его желаний, причем вдвое ниже.

+1

7

Вот так оно и бывает, с отсутствием нюха. Ты просто сидишь на асфальте, вертишь башкой по сторонам, следишь, чтобы никто не застал тебя врасплох, а в итоге какой-то малец подкрадывается сзади и все равно пугает тебя. Ух, молодежь, какие же они внезапные. И Рикошет его даже раньше учуять не мог со своим бесполезным номом. Хотя ладно еще, учуять, почему не услышал то? Совсем уже невнимательным стал, плохо дело. Потренировать ее, чтоли, эту внимательность... Ворон можно посчитать. Интересное занятие, особенно когда делать нечего.
У Рикошета возникло желание картинно закатить глаза при слове "парень". Видно же, что неожиданный гость будет помладше его, на год так точно. И кто из них парень тогда? По росту вроде не судят, так что со стороны Виктима такое обращение было весьма бестактным. Парень, щас. Или это такой сленг? А что, вполне возможно. Подобная "хрень" распространялась с удивительной скоростью, да еще и липла так же быстро, как блохи цепляются к загривку. Прямо даже нормально не переговоришь ни с кем, все норовят вставить в разговор какое-нибудь заунывное "чува-а-ак".
-А ты подумай.
Малютка развернулся к посетителю, воинственно встопорщив шерсть на загривке, но больше особо ничего не предпринимая. Разве что плед подмял под себя, намекая, что эту штучку лучше и не пытаться у него отобрать - иначе порвет, как Тузик грелку. Ну, попытается порвать. За нос так цапнет точно.
-Может, я сам с собой говорю. Может, у меня вообще две личности, которые ссорятся между собой. А может вообще я это тебе говорил.
Такой вот пространственный ответ. Без особых разъяснений "что", "где" и "когда". Просто предложение оценить ситуацию и додуматься до всего самому. В конце-концов, на такой вопрос и правда можно дать ответ, используя собственную логику и чудесное устройство в голове под названием "мозг". Хотя, неизвестно еще, сколько извилин в запасе у этого кобеля. В любом случае, он наверняка еще шальной да дурной. Обычно Рикошет не любил таких. Обычно. Но этот, в принципе, раздражения пока что не вызывал. О, дай Собачий Бог, чтобы и не вызвал! Настроение сейчас просто на высоте, и было бы обидно, если его испортит какой-то темный щенок. Незнакомый, кстати. Эй, а что он тут вообще делает?
-Надеюсь, ты тут не живешь. Потому что я, вроде как, собирался устроить себе свою жизнь-жестянку.
Дворняга глянул на плед, мимоходом думая, что надо бы уже решить, где оставить эту штуку. Спать под машиной было бы опасно, у главного входа - слишком шумно... Но сейчас времени на такие размышления не было. Подобное - позже. Вдруг этот Виктим сейчас полезет доказывать, какой он умный, сильный, красивый и скромный. Не то чтобы Джонни считал, что Вик хорош в собачьих драках, но все же и тут были свои "но". Малютка Джонни вот устал, даже немного голоден, у него ноет лапа там, где засела стекло, и настроения скалить клыки особого нет. Даже шерсть на загривке опустилась. А этот парнишка вон - чуть ли не приплясывает на месте, весь такой энергичный и полный сил. Наверное и поел недавно. Поэтому Рикошет надеялся, что Вик подошел просто спросить что-то в духе "как делишки?", а потом уйти обратно в закат.

Отредактировано Малютка Джонни (2015-03-17 23:34:00)

+1

8

Как и ожидал Вик, к нему отнеслись скептически, с некоторой даже злобой. Псу же от этого было ни горячо, ни холодно: улыбаясь прекрасному, еще не слишком пекущему, дню, Виктим кивал головой на каждую фразу пса, вылетающую из его рта. Она нравился Вику. Вику нравились все: от проявляющих дружелюбие, до агрессивных псов. Возможно, у него просто заглушены некоторые инстинкты, а может, их отродясь не было. В любом случае, Виктим был просто счастлив, что пропускал мимо ушел ответы пса, которые, если собрать их воедино, значили что-то по типу «отвали, мне и одному хорошо».
- А меня Виктим зовут, - словно не слыша того, что хотел передать ему незнакомец, протянул разноглазый. А после, облизнувшись, сел.
- И меня не было рядом, когда ты кричал, что территория является твоей, - еще одна выпаленная фраза, которой пес хотел показать неправоту хозяина территории.
- И я хочу быть с тобой в своре. Тебе же, наверняка, одному скучно. А остальных, - дворняга осмотрелся по сторонам, пытаясь найти хоть еще одно живое существо, по форме напоминающее собаку. Но, к сожалению, а может быть и к счастью, подобных он не заметил. Улыбка стала еще шире.
- Остальных я не вижу, что могло бы значить только одно – ты один. На территории твои я не претендую, тут слишком шумно, слишком скучно. Разве что эти непонятные сетчатые коляски гонять, да лаять на ворон, - словно подтверждая свои слова, Вик ринулся к оставленной магазинной тележке и, издав многозначительный «гаф», толкнул боком ее. Тележка, смутившаяся такими действиями со стороны подростка, заскрипела и помчалась все дальше и дальше от торгового центра, но запнулась о камень и перевернулась, забряцав своими прутьями-костями. От радости, Виктим залаял вслед упавшей тележке, засмеявшись над ней. А после снова повернулся к незнакомцу.
- Ну, так что, мой новый друг, ты возьмешь меня к себе? Я пригожусь, честное слово, - Тим подошел поближе к взрослому, выпятив гордо грудь.
- Я могу добывать еду. Я могу красться. Я могу пугать кого угодно, могу делать что угодно. Но людей не перевариваю. Люди – они какие-то странные и страшные. Фи такими быть, - он счастливо попрыгал на месте, ожидая решения его нового друга. А потом, словно опомнившись, осел на землю, состроил умное выражение морды (что было несколько странно для такого «радужного» пса)
- Я не подведу, старина.
Когда-то давно Жертвеннику рассказывали о том, что однажды ему придется быть серьезнее. Возможно, это и был тот самый момент – момент принятия решения, момент забивания на свой старый вечно-позитивный настрой, момент, когда псы взрослеют…
Ой, да кого же я обманываю? Конечно нет, Виктим ни за что не будет меняться. Только если того будет требовать ситуация, да и то не факт.

Отредактировано Victim (2015-03-18 16:10:44)

0

9

И к чему он это говорил это все? Мальчишка просто пропустил все слова мимо ушей, или даже решил проигнорировать сказанное. Рикошет мог бы рассердиться. Возможно, мог бы расстроиться. Обидеться на такое неуважение к его персоне. Мог бы, если бы все сказанные им раньше слова несли хоть какой-то смысл. Но, стоило признать - подобное вполне можно было бы пропустить мимо ушей, что и сделал темненький пес, не особо терзаясь муками совести.
"Виктим. Прикольное имя, для собаки-то. И кто только назвал?"
Рикошет склонил голову набок, изучая, разглядывая. В принципе, обыкновенно-необыкновенный смешной подросток. Уши торчком, хвост трубой. Только дай команду - понесется во весь апорт, желая выплеснуть наружу скопившуюся внутри энергию. Мелкий, для дворняги-то, почти такой же, как сам Рикошет. И глаза. Глаза странные. Малютка Джонни, конечно, уже видал подобные у других собак, но каждый раз удивлялся, засматривался дольше, чем нужно было. Интересно же, когда у других вот так, два разных цвета. А это как-то влияет на зрение? Может, этот Виктим вообще не так видит цвета? Хоть проверить подобное все равно не получится, но прекратить задавать вопросы самому себе было очень трудно.
-Гы, - пес насмешливо фыркнул при слове "свора", понимая, что один маленький Рикошет на полноценную свору не очень-то похож, -Хоти дальше.
Ну а что? Одному ему, вообще то, скучно не было. Собаки по большей своей части были либо тупыми, либо бесящими Малютку Джонни. А те, с которыми серому довелось общаться в прошлом, еще и любили напоминать о разных казусах и неприятных моментах. Например, одна такая козлина вечно начинала громко лаять и ржать, рассказывая "уморительную историю про Джо, который не мог высунуть башку из банки с вареньем". Ну, банка была уже без варенья на тот момент, поскольку Джонни как раз засунул в нее нос, чтобы это варенье вылизать. А потом оказалось, что он не может выбраться из этой маленькой ловушки. И главное, знакомый просто стоял рядом и не мог перестать смеяться, как придурошный, а при виде людей вообще дал деру. А потом еще удивлялся и не мог поверить в то, что "двуногие страшилища" спасли Малютку от этой злосчастной банки. И главное никаких "вау, я так рад за тебя!", или "хорошо, что ты жив и выбрался". Просто до невозможности тупой пес с тупыми шутками и тупыми историями. И именно из-за таких как он у Рикошета и сложилось плохое впечатление о собратьях. Ну, по большей части, из-за таких, как он. Стоит ведь еще учитывать то, что Джонни сам по себе имел несладкий характер, и ангелом во плоти также не являлся. Вообще, он не особо любил так называемых "святош", считая, что они просто выделываются. Исключением была только тихая Монашка. Но исключения на то и исключения, чтобы быть исключительными.
"Не претендует, ага! Он еще Свалку мою не видел."
Джон невольно возгордился, вспомнив о недавно завоеванной территории, но тут же вновь вернул все свое внимание к мальцу и его речи о воронах и тележках. Тележки? Серьезно? И как их можно гонять, если они неживые? Ответ, собственно, Виктим дал сам в скором времени.
Рикошет не смог удержать вздоха, наблюдая за всеми этими махинациями с "железным зверем". А Вик вообще знает, что люди подобному не очень радуются? Они такие странные существа, могут и за обычную тележку кирпичом в морду бросить. Дурные они. Неужели Виктим этого еще не уяснил? Хотя... Погонять тележку действительно было бы весело. По крайней мере, подобная дичь почти не убегает и совсем не летает. Правда, и съесть ее нельзя, но для игры самое то.
-Я могу добывать еду. Я могу красться. Я могу пугать кого угодно, могу делать что угодно. Но людей не перевариваю. Люди – они какие-то странные и страшные. Фи такими быть. Я не подведу, старина.
Малютка Джонни еще раз оглядел потенциального состайника, прокручивая в голове все сказанное им раньше. И в голову пришло такое глупое и навязчивое "а почему бы, собственно, и да?". Парень вроде умный, активный, а дурость... Ну, это по молодости. Или по характеру. Вон, Джонни сам вроде вырос, и до сих пор дурной. Только в немного другой форме.
В принципе, ему ведь и правда может стать скучно. А тут прямо предложение лапы и сердца, целое собеседование устроил, расхвалил себя, как умелый маркетолог.
Рикошет поднялся с асфальта, и, взяв пледик в зубы, набросил на спину Виктиму. Прямо некий обряд посвящения. Тайный, чтоб его, ритуал. Правда, не такой уж и тайный и не такой уж и ритуал. Но сойдет. Да тут даже банальное "окей" сошло бы за посвящение!
-А еще ты можешь носить эту штуку с собой, пока мы думаем, где ее использовать, -удостоверившись, что плед не сползает с плеч нового знакомца, подытожил Рикошет. Пока что это было самое полезное умение Виктима, так пусть приносит пользу, раз так хотел.
-А я это, Джонни. Малютка Джонни. Но вообще, мама звала меня Рикошетом.
Таинственный ритуал посвящения закончен, все свободны. Можете подписать документ о неразглашении, если действительно хотите, чтобы ритуал считался таинственным.
И еще Джону почему то казалось, что Виктим таки однажды его подведет. Например, когда вновь начнет охотиться на тележки, и та врежется в человеческую машину. Да это, собственно, было бы неплохо. Жизнь без приключений - не жизнь вовсе! И вдвойне лучше, когда эти приключения приходятся на задницу.

+1

10

Он был радостен. Нет, счастлив. Нет, удивлен и счастлив вдвойне. Хотя, в прочем, какая разница, если его взяли в свору. Туда, куда он хотел. Теперь Вик будет не один. Теперь у него будет друг, который сможет его поддержать, приободрить и, более того, пожурить в случае чего.
Пес хотел было накинуться на нового друга, заключая в своеобразные «объятия», да вовремя вспомнил о том, что на его спине восседает груз, что был поручен ему, как показалось Жертве, испытания ради. Унесет – испытание пройдено; не унесет – может валить на все четыре стороны.
Бурый поелозил лопатками, проверяя, хорошо ли держится груз на его спине, а после, усмехнувшись, потянул за правый край, располагая плед более удобным образом.
Он был серьезно счастлив. Он хотел летать, хотел пускать изо рта радугу и любить всех вокруг. Наконец-таки кто-то, за все его скитания, увидел в Вике полезного пса. 
Виктим помнил, как около полугода назад, едва его возраст перевалил за планку года, Тим был более безумен в своих идеях и творил некую ахинею. У него тогда был хороший друг. Вроде, это был лабрадор-ретривер с тупой кличкой Коди. Вик любил Коди так же, как любит любое существующее четвероногое, чей рост переваливает хотя бы за планку двадцати сантиметров. Ох, они были друзья, не разлей вода. Пока золотистый парень, погнавшись за котом, не угодил под машину. Его тогда увезли на какой-то тачке, и больше Вик его не видел. Но он не грустил, нет. У каждого в жизни свой путь и, может быть, когда-нибудь он еще встретится с верным лабрадором с тупой кличкой. Только тогда от Вика мало что останется, ибо бурый сам спровадил его за кошкой. Просто потому, что он мог. Мог устроить веселые приключения скучающему другу, чья шерсть свалялась в катышки, которые даже зубами нельзя было выгрызть.
Нет, естественно со стариной Джонни он не будет так поступать. Джо ведь не такой, Джо совершенно другой. Виктим не думал, что Джо интересуется догонялками с кошками и лаяньем на большие грузовые повозки, которые люди так любят и лелеют. Вик обязательно придумает для Джо занятие покруче. Например, очередную погоню за тележками. Джо любил тележки, и Вик это чувствовал. Иначе, зачем занимать себе такое шумное место, как Торговый Центр?
А центр-то большой и красивый. Вик снова задрал голову вверх, наблюдая, как стайка птиц пролетает мимо. Ее было едва-едва заметно из-за темнеющего неба.
«Вечер» - подумал Вик, вспоминая свои навыки ориентации по солнцу. Да в принципе тут и без навыков можно было понять, от чего темнеет небо.
- И куда мы путь держим? Аль тут остаемся, пока есть возможности? Только давай будем обходить стороной людей, они… - он завис, придумывая еще больше и больше эпитетов, которыми мог бы окрестить двуногих, коих так ненавидел. Увы, эпитеты просто закончились, и Вик приуныл. Он и понятия не имел, что его словарный запас настолько мелок.
Но моментально повеселел в лице
- Эй, Джо, - Тим уже решил, как будет называть нового друга, - А у тебя точно больше нет никаких сворных друзей? Ну мало ли что, вдруг там где-нибудь завалялся тот, кто может прийти сюда и, в случае чего, помочь нам руководствоваться, куда идти дальше? Или, быть может, у тебя уже есть планы? О-о-о, ну давай, расскажи мне, не томи,
В глубине души пес жалел бедного Рикошета за то, что он пригрел разноглазого, разрешил остаться рядом с собой. Как-никак, а Джонни показал, что он является малоразговорчивым, в отличие от болтливого Жертвенника, чей мир еще только-только открывается, пусть Вик и пережил уже две зимы.
Третьей для него может и не быть.
Вик метал взглядом по всему: люди, возвращающиеся домой на своих тарахтелках, лай собак отовсюду, шум птиц, невнятные разговоры вдалеке. Виктим любил слушать город. Город был интересен для него, он был живым, не таким, каким был лес, в который Тим однажды смог угодить. Вернее, это был не лес, а обычный парк, однако Жертвенник не разбирался тогда в местах своего пребывания, и был точно уверен в правильности своего вывода. Как, в принципе, и уверен до сих пор. При взгляде на парк, он не признает того, что был здесь в детстве.
- Как думаешь, мы захватим город? О-о-о, это будет волнительное зрелище, если мы все-таки это сделаем. Представь – свора собак, под твоим предводительством, разумеется, - Тим скрыл о намерениях вести свору в будущем,  - Выйдет в свет. Ты будешь знаменит, ты сможешь утереть нос всем своим обидчикам,
Он ходил воодушевленный из стороны в сторону, неся какой-то очередной бред. В прочем, его можно было понять – на протяжении долгого времени Виктим не мог найти себе собеседника просто потому, что его не выдерживали остальные. Вот и все скопившееся в буром подростке начинается вырываться изнутри, раскрывая настоящую сущность дворняги.

+1

11

Сколько восторженности, какие амбиции! Какой огонь в глазах! Браво, Виктим. С таким настроем тебе не дворнягой бы быть, а вести за собой воинов средневековья на битву. Эх, юношеский максимализм, так это вроде называется? Рикошет в подобных названиях не ражбирается. Он вообще довольно плохо разбираеться в различного рода наименованиях.
-Только давай будем обходить стороной людей, они...
Амбиции амбициями, а мысль надо свою поточнее выражать. Эх, Виктим, а Малютка Джонни только хотел начать тобой восхищаться.
-Они немного не в твоем вкусе, да?
Рикошет усмехнулся, переводя взгляд на проходящих мимо людей. На множество, бесконечное множество спешащих по своим делам двуногих, со своими причудами и секретами. У всех этих странных созданий одна общая черта - рука, заведенная за спину. Чтобы никто не увидел, никто не угадал, что там спрятано. Быть может, целый батон докторской колбасы. А быть может, и острый кмаень, который не постесняються швырнуть какой-то там обыкновенной, чумазой дворняге в морду. Конечно, такие причуды мало кому по душе. Все будут рады хорошему куску колбасы, но не все будут рады острому камню, которым можно выбить глаз. В этом деле, даже если будешь прдельно осторожным, все равно всегда рискуешь нарваться на подобный "сюрприз". Все-таки сюрпризы разные бывают, и хорошие, и плохие. Вот и собаки тоже разные бывают. Кто-то может рискнуть, надеясь получить что-нибудь вкусненькое, а кто-то предпочитает обходить двуногих стороной и не пытать удачу. Слишком уж порой не хочется играть в подобные игры под кодовым названием "пятьдесят на пятьдесят". Лучше уж пусть будет пустой желудок, зато все четыре лапы и хвост на месте. Виктим, видать, был как раз из таких псов.
-Эй, Джо. А у тебя точно больше нет никаких сворных друзей?..
Джо? Что еще за "Джо"? Такого еще не было. Да, многие коверкали то имя Рикошета, то его кличку-прозвище, но до просто короткого "Джо" еще не доходило. Был "Джонни", что вполне принималось самим Рикошетом и даже приравнивалось ко второму имени, был просто "Малютка". Некоторые путались, называли беднягу то "Крошкой", то "Мелким", а кто-то упрямо говорил твердое, звучное, но абсолютно не подходящее серому "Джон". Но опять же, до таких сокращений еще не доходило. Малютка Джонни тихо змыкнул себе под нос. Джо. Ему нравится.
-Друзья? Ну...
Рикошет было призадумался, разбирая в голове длинный список знакомых и старательно выуживая из этого бесконечного веера имена "просто уродцев", которых было не так и много. Сворные друзья? А таких вот вообще ноль. Та же Губка еще как-то подходила под это значение, потому что с ней Рикошет был не прочь порой поделиться едой и спальным местом, но со значением "тот, кто может прийти сюда и, в случае чего, помочь руководствоваться, куда идти дальше" она уже пролетала. Нет уж, под руководством Монашки они, в лучшем случае, станут сектой Робин Гудов. Такого пока что было не надо. Кому нужны Робин Гуды в городе?
Оказалось, что на множество вопросов было не обязательно давать ответы. Вик просто тараторил, задавал все эти вопросы, а потом заменял их новыми, не дожидаясь, пока Джонни хотя бы откроет рот. Вот позволил прилипнуть к себе, молодец, Рикошет. Ты же так любишь общение! Так и терпи теперь. Не прогонять же его, в самом деле, такого восторженного паренька? Вон, сейчас у него просто передоз энтузиазма будет. Какой же щенок...
-Все это, конечно, красиво, только...
Кобель замолк, поднимая лапу, в которой раньше был осколок. Раньше. Был. Надо же, он и не заметил, как тот сам выпал из ранки, и теперь валяется себе на асфальте спокойно и никого не трогает. Хорошо-то как. Джонни провел языком по уже почти перставшей кровоточить подушечке, и только потом договорил.
-Мстить мне некому, да и два пса город не захватят. Но я могу показть тебе свою территорию. Знаешь, у меня еще есть. Хочешь?
Конечно же хочет. Так что вопрос, скорее, риторический.
Рикошет поднимается и дергает правым ухом, маня нового друга за собой. Надо же ему показать, что да как, где ему ходить можно и пропитание искать... Иначе загнеться еще пацан. И без того худой до ужаса.
на Свалку

+1

12

Кажется, Джонни пробуждался от зимней спячки. По крайней мере, так казалось Вику. Пес, стоящий напротив него, стал более разговорчив, более эмоционален, чем прежде. Может быть, признал в Виктиме потенциального друга. И воображение на этой ноте безумно разыгралось. Бурый кобель уже мечтал о том, как они вдвоем с новый другом покоряют стихии, проходят сквозь огонь и воду, и все только ради того, чтобы найти себе место в мире. Ведь согласитесь, каждый мечтает о таком уютном гнездышке, в котором нет козней, нет раздора, а вожак крупный разноглазый пес, который славится своей выдержкой. Силой и, конечно, огромной долей оптимизма.
Однако Вик не рос уже какой месяц. Ежедневно подходя к огромному камню, он отмерял необходимое количество сантиметров и, запоминая рост, возвращался снова. Но, увы, ничего не менялось. Вик же продолжал мечтать о том, что станет выше во-о-о-он того дома, будет наступать на неверных псов и смеяться в лицо опасности. Пусть это были и глупости, но все-таки подросток мечтал об этом. А еще он мечтал научиться летать. Парить в воздухе, насмехаясь над смертными людьми и их безнадежной аппаратурой – что может быть лучше? Возможно, когда-нибудь, он заберется на крышу дома и попытается взлететь, смешно дергая лапками, (никто же не рисковал своей жизнью ради этого) но, скорее всего, именно так он и встретит свои смерть. И только после неожиданной боли, воспарит к небесам, исполняя одну из несбыточных надежд.
Пес осмотрел малыша Джо слегка задумчиво. Он не знал, будет ли расти его новый друг далее. Ведь, все-таки, пес уже взрослый, а находится на одной планке с подростком. Вик слегка наклонил голову, стараясь как можно лучше рассмотреть пса. Казалось бы, он был разочарован тем, что Виктим не смог ранее подобрать подходящего эпитета для описания человека. И дворняга поспешил, слегка стормозив, дополнить предыдущий ответ.
- Нет-нет. Не то, чтобы не в моем вкусе. Они просто неблагодарные мелочные твари, - высказался подросток, переводя глаза на человека, идущего где-то рядом. Видимо, он спешил домой после своей смены, да слегка задержался. Вик же отправил его как можно быстрее, прикрикнув на него. Однако человек, вздрогнув, крикнул на бурого кобелька и отправился дальше.
- Ты их спасаешь от голубей – они кричат. Ты их торопишь домой к семье – они кричат. Неблагодарные. Я же как лучше стараюсь, - он врал. На самом деле, каждая его угроза относилась ни к кому иному, кроме как человеку. Он честно не переваривал их, не любил, искренне ненавидел. А также не понимал элитовских псов, которые относились к людям со всей душой.
Жертвенника передернуло, едва он представил, как подставляет свою морду теплым рукам человека, а тот хватает его за шкирку и одевает удавку на шею. Он не должен идти с ним рядом, весело улыбаясь и даря высокомерный взгляд каждой дворовой собаке. Вик нормальный. Нормальнее какой-либо элиты. Он свободен. Они – нет.
Также, вопрос про друзей не был проигнорирован. А вместе с тем Джо решил что-то интересное показать, почему отправился куда-то, уводя за собой и бурого. Тим навострил уши, ошарашенно провожая взглядом Джо. Неужели, пес держит не единственную территорию? Или, быть может, он хочет ознакомить его со своей сворой, ведь не зря Джо не сказал ничего точного касательно друзей.
Вик попятился, глядя вслед удалявшемуся кобельку. Джо был явно не тем, кому можно было легко и непринужденно доверять. Не зря же, вторая кличка Рикошета напоминала ему о ковбойских временах, про которые рассказывала мать. Вроде бы, там всегда всех звали подобными именами.
Вик расслабился, едва снова переварил полученную информацию. Ну, точно же, Джо сам сообщил о том, что покажет оставшиеся территории. Как же можно быть настолько тормознутым, что пропустить нужные слова в самый ответственный момент.
Пока Вик рассуждал, Джо почти скрылся.
- Эй, Джо, стой, - опомнился, наконец-таки. Когти застучали по асфальту в такт бега Жертвы. Он надеялся не упустить след Джо из виду, не хотел оставаться один
- Старина, я тут немного не успеваю за тобой, - продолжил он свою фразу, едва нагнал нового друга. А потом снова пошли разговоры о чем-то вечном, типа ненависти к людям, приязни ко всем живым собакам и непонимания, как можно променять свободу на улице клеткой-домом.
Свалка.

0

13

По утру в ТЦ загорелся нижний этаж. Вскоре пламенем было охвачено все здание. В соседних территориях чувствуется запах гари.

0

14

Стройка

Возможно, он настолько глубоко ушёл в свои мысли, что поначалу не обратил внимания на появившийся в воздухе слабый, но по-прежнему очень неприятный запах гари, и не замечал до тех пор, пока мимо него не пронесся спешащий куда-то человек. Аслан зарычал и отпрянул в сторону, провожая кожаную тварь недовольным взглядом, и с удивлением заметил, что людей вокруг не так много, как он ожидал. А почти все, кто встречался ему на пути, держали дорогу туда же, куда и он, вперёд. Затем дворняга осознал, что произошло, и почему суетливая процессия набирает ход.
- О-огонь?, - сдавленно прошептал он, прижимая уши к голове и останавливаясь на ровном месте. Шаг назад, пёс мотает головой и скалится. Некоторое время кобель не двигался с места, а затем, поняв, что перебороть свой страх не сможет, резко развернулся и потрусил обратно, собираясь завернуть в ближайшую подворотню и подождать, пока люди разберутся с пожаром.
Растерявшийся и совсем забывший смотреть по сторонам Аслан опустил голову вниз, устремляя тяжелый взгляд на шершавый асфальт, и из состояния некого транса его вновь выводит человек, только на этот раз - немного иным способом. Аслан ушел не очень далеко, поэтому его настиг громкий, высокий и пронзительный крик человека, донесшийся из-за спины. Это всегда неприятно режет по ушам, поэтому кобель резко развернулся и напряг чуть ли не каждый мускул на теле, при этом искривляя пасть в не самом дружелюбном оскале, однако за спиной никого не оказалось. Ас в недоумении постоял немного, склонив голову набок, и пожал плечами, собираясь продолжить путь, но крик повторился. "- Это самка человека?", - спросил пёс сам у себя, щурясь. - Хм. Не мое дело. Он подумал так, но с места не сдвинулся, продолжая смотреть в ту сторону, откуда кричала самка. Почему-то сердце от волнения и беспокойства забилось быстрее. Нельзя скрыть то, что у белого дворняги возникло желание броситься на крик, посмотреть, в чем дело, и, если это возможно, успокоить самку, но Аслан пообещал себе больше никогда не помогать людям после того, как его хозяева жестоко предали пса. Однако старые инстинкты понемногу взяли верх. Жалобно заскулив, Аслан бросился к людям со всех лап, позабыв про свой страх перед одним лишь видом языков пламени.
Впереди виднелось очень крупное здание, а вокруг, за огороженным пространством, столпились несколько десятков людей, каждый из которых был как минимум взволнован. Рядом стояли машины, издававшие не самые приятные звуки громких, раздражающих сирен, но Ас нацелился только на крик. Он снова заскулил, обходя людей стороной и с беспокойством осматриваясь до тех пор, пока не увидел упавшую на колени и громко рыдающую самку человека. За плечи ее нежно держал самец, и, судя по всему, пытался успокоить, но выражение лица у него было не лучше. Аслан не особо разбирался в человеческих чувствах, но он знал, как люди ведут себя во время отчаяния, и сейчас был тот самый момент: эту парочку настигло отчаяние. И, возможно, боль, так как без нее это чувство редко обходится. Кобель осмелился приблизиться к ним и ткнулся носом в руку самки, виляя хвостом. Она никак не отреагировала, продолжая заливаться в рыданиях, но ее самец проявил агрессию по отношению к дворняге.
- Пошел вон отсюда, блохастая псина!, - рявкнул человек и замахнулся рукой на Аса. Аслан успел отскочить и с трудом удержался от того, чтобы не впиться зубами в руку этой неблагодарной лысой твари. "- Так и знал, что ничего путного не выйдет. Но почему этот болван позволяет плакать самке? Что случилось?"
Догадка пришла сама собой, но только после того, как человек обратил усталый, полный страха взгляд на горящее здание. - Кажется, я понял, в чем дело, - хмыкнул Аслан. - Ну, тут я ничем помочь не могу. В огонь не полезу ради человека. Да и надо мне им помогать! О себе сначала нужно позаботиться.
- Сначала о себе. Правильно. Я ведь всё делаю правильно?
Аслан был в тупике. Он очень редко сомневался и умел быстро принимать правильное решение, но сейчас метался так, как ранее не метался никогда. Помогать людям не хотелось, ровно так же не хотелось ему встречаться мордой к морде со своим главным страхом, но.. - А что если у них там остался ребенок? Малыш?
Дети людей тоже бывают злыми и мерзкими, бьют и унижают дворовых собак, провоцируют, а потом жалуются родителям, что на них нападают бродячие псы - и с Асланом такое было, когда его уж совсем довели (он и сам не припомнит, как они так умудрились, ведь его терпению может позавидовать любой, но воспоминание не из приятных), однако щенки всегда чище и светлее, чем их родители. Кроме того, несмотря на то, что его бывшие хозяева предали своего преданного питомца, их ребенок всегда любил Аслана и играл с ним, был..чем-то вроде лучшего друга, пожалуй?
Еще несколько секунд он размышлял. А затем резко сорвался с места, и с громким лаем понесся прямиком навстречу всепожирающией, губительной стихии.
- Я об этом трижды пожалею, - мысленно вздохнул Ас, но даже не подумал остановиться и броситься обратно, поджав хвост. Если решил - изволь выполнять. Сердце в груди бешено колотилось, тело все продолжало трястись даже тогда, когда бродячий пес бежал со всех лап. Игнорируя людей, кобель буквально пулей влетел в горящее здание через главный вход, и тут же грохнулся на пол, поскользнувшись на бегу. Аслан широко раскрыл глаза и увидел перед собой танцующие, манящие огоньки и идущий от них серый дым. Испуганный глубокий вздох, дым попадает в легкие и едва успевший подняться пёс снова чуть было не завалился набок - в глазах резко потемнело, все поплыло перед взором, но при этом Ас смог удержаться на лапах. Он смутно видел то, что было вокруг, так как глаза слезились от больно щиплющих жара и дыма, и все же проложил себе путь вперед, обходя и перепрыгивая огонь в том месте, где он плясал очень слабо. Если бы я сказал, что Аслан забыл о своем страхе, я бы соврал. Наоборот, белый пес продолжал трястись от страха, как осиновый лист, но что-то упрямо заставляло его идти вперед, на свежий запах человека, который было очень сложно различить через запахи горящих вещей. Но вот, бродяга услышал детский плач, и немедля кинулся в ту сторону, позабыв обо всей осторожности, и зря: левую заднюю  лапу и хвост слегка обожгло огнем. Однако самое удивительное было впереди: словно не замечая сильной боли, дворняга лишь ускорился, громко лая и призывая человека показаться.
- Я пришел помочь! Помочь!
Плач прекратился - судя по всему, сил на слезы у бедняги уже не осталось - и по нему ориентироваться пес больше не мог, но вот, в углу одного из магазинов он увидел слабое движение, и, придвинувшись ближе, заметил спрятавшегося под стол ребенка, еще совсем маленького (возможно, ему было около четырех лет). Аслан снова залаял, но мальчик лишь сильнее забился в угол. Поняв, что ребенок находится в состоянии ужаса и не понимает, что Ас хочет ему помочь, кобель придвинулся ближе и припал к земле, подняв на кроху взволнованный взгляд и для пущей убедительности завиляв хвостом.
- С-с-соб-ба-а-ачка, - всхлипывая, прошептал ребенок и осторожно протянул руку к морде Аслана, продолжая плакать. - Т-тебя т-тоже б-б-бросили?
Пес не понял ни слова из речи ребенка, но, кажется, удалось заставить малыша не бояться большую собаку.
- А теперь иди-ка сюда, пока огонь не отрезал нам путь! Аслан схватил мальчика за шиворот одежды и с трудом поднял голову - ребенок-то не такой легкий, как куриная косточка, и быстро побежал обратно к выходу. Ноги мальчика волочились по земле, но то ли он был ошеломлен, то ли просто уже не хотел ничего делать, поняв, что лучше не станет, поэтому не стал брыкаться и вообще не шевелился, позволяя кобелю тащить себя. Ас долго плутал, так как путь, по которому он пробрался к мальчику, был уже закрыт: пламя распространялось быстро и уже заполонило весь коридор в той стороне. Прошло полторы минуты до того, как дворняга наконец-то нашел путь к выходу. Там уже работали пожарные, путь был открыт, огонь у входа потушен, и Аслан вылетел из горящего здания, оставляя свой страх позади. Свежий воздух и прохлада, казалось бы, должны были растормошить его, но эффект получился обратный: от резкой смены обстановки у Аслана дико закружилась голова, и он плюхнулся на землю, не разжимая челюстей. Люди спохватились, кинулись к своему ребенку, и невежственный самец попытался растормошить белоснежного пса, но без толку: Ас не желал подниматься, просить ласки и слушать, как человек что-то бормочет в благодарность на своем языке. Аслану просто хотелось уснуть, перестать дрожать и выть от нахлынувшей боли на обожженых участках тела, ему были чужды все эти люди. Или все-таки..
- Спасибо тебе, хороший, ты спас моего сына!
Пес с трудом разлепил глаза, различив среди моря звуков, от которых голова гудела еще сильнее, мягкий и нежный голос.
Самка человека гладила его по голове и улыбалась, а по щекам ее все еще текли слезы, и на этот раз, вероятнее всего, это были слезы радости. - Она еще и плачет. Глупая самка. Лучше бы помогла. Тело так горит!..

Отредактировано Аслан (2015-04-19 18:43:56)

+1

15

Персонаж получает ожоги по всему телу. Классификация: средняя рана. Вы не можете открывать новые территории в течении 7 дней. Отоспитесь в Логове или примите соответствующие бонусы для выздоровления.

0

16

Свалка.
Запахи сбивали бурого пса. Он чувствовал множество разнообразных ароматов, которые только и делали, что пытались отвлечь внимание от основного и настораживающего запаха неприятностей. Такое чувство, что Вик его чувствовал когда-то давно. Так пахла, кажется, родная подворотня – место, где Виктим и родился со своими братьями и сестрами. Запах страха, запах подпаленной ткани, запах жареной еды. Помнится ему, рядом с этой подворотней часто бродили странные люди со свечами, зажигалками и картонками. Иногда, правда, в их лапах появлялись и более значимые вещи, но это в редких случаях. Также, от людей пахло ненавистью, безысходностью и разочарованием.
Вик не знал, чем промышляли эти двуногие, не узнал и по сей день. В любом случае, они казались странными не только ему, но и всей семье, а посему, едва один из толпы этих сумасшедших людей подходил ближе, собаки сразу же прятались от них. Вик сбежал из этого кошмара, едва ему стукнуло пять месяцев. Сбежал со старшей сестрой, оставив мать и остальных братьев и сестер на растерзание судьбы. Что с ними случилось в дальнейшем, Тим не знал и не интересовался, в общем-то.
Лапы пса снова вели его к торговому центру. Странно, он всегда боялся торговых центров, а теперь спешит как можно быстрее туда, в обитель двуногих и приятных запахов; в обитель еды, за которые двуногие отдают бумагу. Бумага, нынче, правит миром? Эти высокие звери очень странные.
Едва здание показалось на горизонте, пес остановился, прижал уши к голове. Теперь-то Виктим понимал, что значил тот самый запах, что вел его с самой свалки, от своего дорогого друга. Горит. Торговый Центр горит.
Издав нервный смешок, пес сел на асфальт, облизнувшись. Он был счастлив, что люди наконец-таки получили по заслугам. И, что самое странное, так это то, что они просто встали рядом с Центром, не собирались даже тушить его как-нибудь, либо же убегать. Сколько раз за данный момент Вик посчитал их странными? Много, и менять своей точки зрения он не собирался.
- Ну что, придурки. Получили по заслугам? Съели свою порцию колбасы? Теперь будете существовать без своего торгового центра, - он аж встал на две задние лапы, заливисто и счастливо лая. Однако, что-то все-таки гложило сознание бурого пса. Скорее всего то, что магазин располагался на территории Джо, а это значило, что бедный лидер остался без хорошего места получения угощений.
Угощения. Точно.
Раз торговый центр находился в огне, значило ли это то, что теперь там лежит без присмотра куча еды? Они могут разжиться напару с Джо, вкушать каждый день по огромному кусищу мяса. Правда, это все надо еще достать.
- Пойду-ка я, предупрежу Джо. Быть может, он еще на свалке? – снова мысли вслух. Вик покосился назад, туда, откуда он пришел. Далеко. Слишком далеко. Скорее всего то, что , пока Жертвенник бегает за своим другом, собаки разузнают его план и стащат все самостоятельно. Значило ли это, что Вик должен отправиться туда в одиночку? Значило.
Пес прикрыл глаза, представляя, как Рикошет будет счастлив, едва увидит мелкого бурого дворнягу, тащущего на себе большой шикарный кусок мяса. Он будет вне себя от счастья. Возможно, подобреет и отправится с Виком искать места для захвата. Научит его всему лидерскому и, возможно когда-нибудь, уступит место.
Взвыв от удовольствия, молодой пес рванул вновь к торговому центру, петляя между людей. Сколько бы загадочные и ненавистные двуногие не пытались его поймать, Вик не давался. Считают, видимо, что он не выживет там. Как же они ошибаются. Пес видел те самые стеклянные двери, что ранее реагировали на движение. Теперече, они находились в открытом состоянии, а посему сразу же пропустили собаку в свою обитель.
Едва он зашел, как сразу же остановился. Тут было практически нечем дышать, а жара стояла, словно Виктим попал слишком рано в ад. Не хватало еще того самого Сатаны, что распоряжался чужими душами. Собаку передернуло. Насупившись, он бегло осматривался, искал, куда злобные хозяева города спрятали свою пищу. Нельзя было задерживаться, ибо еще минута-другая, и Жертву могло бы завалить под горящими балками, что грозились вот-вот упасть, обрушив на бурого и второй этаж.
«Черт возьми, и как же эти животные здесь ориентируются? Сплошной кошмар»
Подавшись вправо и оббегая горящие участки, пес поднял голову вверх, пытаясь учуять тот самый запах, который часто чувствовал из пластиковых белых переносок. Нет, тщетно – огонь лишь жестоко палил, норовясь укусить за нос. Пришлось действовать наобум.
И Виктим побежал вперед, стараясь дышать как можно реже, поскольку ядовитый дым мешал вдыхать сожженный кислород.

0

17

С прилавка мясного магазина в горящем тц Вы стащили вкусную Сосиску. См. вкладку подарки.

0

18

Вот он, тот самый поворот. Мясо, висящее на крюках, было отлично заметно, однако было перекрыто огнем, а через него бежать бессмысленно – себя только сожжешь. Вик остановился, испуганно оглядываясь. Страх овладевал его телом, заставлял возвращаться обратно не с чем. Так бы пес и поступил, если бы его взгляд не коснулся висящей на вешалках ткани разной расцветки.
«Интересно, а что, если я накину ее на себя? Пламя перейдет на ткань, но успею ли я вовремя скинуть ее с себя, не загорюсь ли?»
Думать было некогда. Схватив зубами ткань с вешалки, он подставил спину и когда огромный кусок ткани свалился на него, перекрывая почти всю видимость, но закрывая бурого полностью, кобель рванул в самое пекло.
Ему хватило пяти секунд, чтобы перепрыгнуть через прилавок, и десяти, чтобы скинуть с себя человеческое одеяние, уже поддавшееся пламеню. Ни на секунду не размышляя, пес отгрыз приличный кусок сочной сырой говядины и только сейчас понял – пути к отступлению не было. Вик почувствовал себя загнанным зверем, поскольку огонь не давал ему пути обойти, сужаясь все больше и больше. Перекидывая мясо из одной стороны рта в другую, он решил, что не стоит рисковать собой ради сочной говядины. Во всяком случае, ее стащить можно будет всегда, а вот выжить - нет.
Откусив небольшой кусок от того самого приличного куска, Жертвенник подошел к прилавку, к той стороне, которую пламя еще не объяло собой, и взял самое небольшое, но аппетитное - сосиску, что лежала на подносе. Слегка прожарилась, но, в принципе, от этого итог не менялся - вкусной она была все равно, да и бежать с ней было легче.
Неожиданно дверь черного входа скрипнула, и Тим перевел глаза туда. Толпа пожарных с молоточками зашла внутрь, оставив дверцу открытой. Пес завилял хвостом, схватился в кусок мяса как можно крепче и, когда выдалась возможность, вылетел, словно молния, наружу.
Свежий воздух заставил Вика закашляться, замотать головой и выронить находку. Голова закружилась, отчего пес чуть ли не потерял сознание, однако удержался на лапах, закрыл глаза. Кажется, впервые в жизни он был рад, что люди подошли вовремя, выпустили его. Теперь-то Джо будет рад, увидев, что для него притащил его единственный напарник. Джо поймет – в одиночестве тут, на улицах, не прожить. Вик покажет ему, что значит настоящая свобода. Покажет ценой своей жизни.
Вновь подобрав тот самый небольшой кусочек, да и не натуральный ко всему прочему, мяса, пес пошел с ним ближе к свалке, но заприметил краем глаза белое пятно, лежавшее на асфальте в окружении людей. Пес. Обгоревший, уставший, но пес. Неужели, тоже пытал удачу? Надо бы узнать, вот только рисковать подходить к обильной толпе двуногих пес не собирался, мало ли что они удумают: ощетинятся, пнут под зад, прогонят... Убьют?
Вик дождался, пока люди отойдут от жертвы огня и подошел самостоятельно к нему.
- Прифетшвую шебя, дфуг, - сосиска в зубах мешала ему вести переговоры, и Тим, раздраженно выплюнув её, облизнулся.
- Приветствую тебя, друг, - повторил свою фразу разноглазый и уселся рядом, отбивая какой-то такт хвостом по асфальту, да поднимая пыль.
- Я вижу, тебе очень сильно досталось, да? – несмотря на то, что у Тима были похожие повреждения, полторагодовалый не унывал, улыбался новому знакомому. Почему-то у пса сложились ощущения, что белый незнакомец сейчас поднимется и счастливо начнет разговаривать с подошедшим бурым подростком.
- Я – Виктим, и я типа патрулирую свою территорию. Почти свою, точнее,
Конечно, предварительно надо было представиться незнакомцу, намекнуть, что данные территории были заняты уже некоторое время. Попросить уйти, быть может. Либо, пригласить под крыло. Джо наверняка бы обрадовался данному повороту событий, взял бы новую тушку к себе, расширил бы свою свору и забрал весь город.
Ну и, в конечном итоге, сделал Виктима наследником. Это не обсуждалось. Пес в голове прокрутил данное событие, счастливо улыбаясь и забывая о том, что он здесь не один, а вокруг множество ненавистных ему людей, готовых растерзать каждую собаку на куски, лишь бы им жилось спокойнее.

+2

19

Боль все не утихала, но люди не оставили пса одиноко валяться на дороге. Точнее, валяться-то он продолжил валяться на том же самом месте, не двигаясь, но воссоединившаяся семья никуда не отходила и осталась рядом с ним. Лечить бродячего пса никто из людей сейчас не станет, не до этого, но все же Аслану приятно грел душу тот факт, что на него продолжают обращать внимание. Он рисковал своей жизнью ради спасения детеныша человека и уж точно заслужил одобрение. И, быть может, косточку?..Ас с досадой вздохнул. Нет, с хватит на него сегодня отчаянных поступков. Только не еда с рук человека. Больше никогда.
- Собачка, ты хочешь кушать?
Дворняга приподнял голову. Над ним склонился тот самый мальчик, которого он спас. Ребенок протягивал белому псу сосиску. Манящий аромат вскружил голову, после такого подвига было бы здорово подкрепиться, но Ас пересилил свое желание взять пищу в зубы. Кобель снова положил голову на лапы и отвернулся. Малыш предпринял еще несколько попыток покормить его, махал сосиской у пса перед мордой, но тот даже не шелохнулся. Мелкий оставил свою идею и остался недоволен происходящим, ибо искренне хотел, чтобы "собачка" подкрепилась, а Аслан, в свою очередь, только расслабился.
Он бы продолжил лежать здесь до тех пор, пока хотя бы не отоспится немного и восстановит силы, но, кажется, суета на спасении человеческого щенка еще не закончилась. Кобель почуял свежий собачий запах, и, насторожившись, не без труда приподнялся с земли и внимательно огляделся. На глаза ему сразу же попался молодой бурый кобель, судя по всему - точно такой же дворняга. Ас хотел было окликнуть резвого парнишу, да не успел: пес кинулся в сторону торгового центра. Вот только зачем? Неужели..
- Стой, дурень!, - залаял Аслан, но незнакомец, видимо, был так зациклен на своей цели, что пропустил слова белого мимо ушей. - Эй, вернись, кому говорю! Сгоришь же!
- Только не говорите мне, что этот болван решил поживиться едой. Рисковать жизнью ради парочки вкусностей, которые, постаравшись, можно разыскать на свалке - что за отчаянное безрассудство!
Аслан сам не хотел себе в этом признаваться, но поступок молодого бродяги его восхитил. Не каждый пес, даже если он бесстрашный дурак, осмелится кинуться навстречу огненной ловушке только ради того, чтобы поживиться вкусненьким. Если бы Аслан не боялся огня, он бы, наверное, и сам так поступил. - Если бы не боялся..
Кобель нахмурился. Он только сейчас осознал, что встретился со своим страхом и из лабиринта пламени выбрался живым и почти невредимым, если не считать пару ожогов, которые, впрочем, были не такими сильными. Скорее всего, то, что он остался цел, да и спас кроху - просто удачное стечение обстоятельств, везение. Однако Ас готов был благодарить всех Собачих Богов за то, что не забрали его жизнь сейчас. Да, готов был благодарить их, но сейчас ему стоило помолиться за то, чтобы незнакомый ему бесстрашный искатель-дворняга не стал жертвой собственной глупости, чтобы ему тоже повезло. Хотя может ли Аслан осуждать этого пса? Сам-то ничуть не лучше: самоотверженно кинулся навстречу страху и смерти спасать детеныша человека. Не столь отважно, сколь глупо.
Благо, все обошлось: через некоторое время, бурый бродяга выскочил из здания, держа в пасти слегка обгоревшую сосиску. Ас слабо усмехнулся. - С таким же успехом, он мог сразу же подойти ко мне. Я бы отдал ему ту сосиску, которую предложил мне человек.
Кажется, дворняга заприметил Аслана, и, подождав, пока люди отвлекутся на что-то другое и отойдут подальше, приблизился. Он не выглядел злым и не был настроен агрессивно, поэтому Ас не стал напрягаться и скалить зубы. Самец что-то скомканно пробурчал сквозь зажатую в зубах пищу. Аслан не смог сдержать улыбку.
- И тебе не хворать. Да, как видишь.
- Ты сейчас выглядишь так же, как и я, - мысленно хмыкнул белый кобель, склоняя голову набок и оценивающе оглядывая бурого.
- Виктим, значит?, - переспрашивает Аслан и слабо, вежливо кивает, давая понять, что все понял. Какое-то, по его мнению, это было странное имя для пса, но сути не меняло. Да и чего только не бывает на свете! Взять хотя бы домашних Мусиков. И Тузиков. Брр! - Я Аслан. Почти твою? Что имеешь в виду под этим, парень? Извини, если мой вопрос выглядит глупо, я..не местный, в общем. Пришел издалека.

+1

20

Едва пес заговорил с Виком, что-то в голове его щелкнуло. Он ожидал все, что угодно – злость, разочарование, игнорирование, но услышать ту же интонацию, с которой ранее говорил Жертвенник, было неожиданно. Опустив уши, пес замялся, но сразу же взял под контроль свою растерянность и, собравшись с мыслями, шумно выдохнул.
- Что же, приятно познакомиться с тобой, Аслан, - он не знал, с чего начать. Рассказы о том, как проходит выживание в дворняжьей обители давалось сложно, поскольку каждый считал эту жизнь разносторонней. Были псы, что терпеть не могли такую жизнь, и их вскоре забирали в питомники, были те, которые слишком много брали от жизни – таких толкали под машины, а был Вик. Вик, которому было совершенно наплевать на что-либо, он хотел лишь власти, но всячески пытался скрыть от представителей дворовой жизни данное желания, ускользал от самой темы в дальнейшем. Теперь же, перед Виком лежал белый пес. Пес, который совершенно не знал, что и как творится в их мире, который, возможно, наивно рассчитывал на великолепную жизнь на улицах.
- И тебе повезло наткнуться на меня, а не какого-либо вершителя чужих судеб. Есть тут такие, которые за нарушение территорий устраивают самосуд, - продолжил он. Тим упорно не хотел, чтобы этот пес попался в чьи-либо сети, превратился в жалкое подобие многих холодных и ужасный типчиков, что населяли город на каждом углу. У него с такими были личные счеты за всеразличные повреждения. Хочешь жить – умей вертеться? Кто придумал эту глупость? Сострадание и помощь спасут этот мир от тирании и прочих подобных вещей.
Нахмурившись, Вик решил вновь продолжить свою мысль, коей хотел поделиться с Асланом.
- У меня есть друг. Джо, вроде, зовут, хоть он еще и представлялся Рикошетом, да не суть важна. Его территории, хотя из-за пожара, да скопления двуногих это различить очень сложно. Так во-о-от, - он снова осекся, не зная, что сказать дальше. Природа не научила собаку, как объяснить их нынешнее положения, да и Виктим никогда и не думал, что придет такой момент, упорно веря в то, что каждый знает о насущных проблемах.
- В общем, начну с самого начала. Город делится на несколько частей, несколько территорий. Ими заправляют собаки, не люди, ты не думай. Люди здесь только из-за того, чтобы прокармливать своих обожаемых собачек-предателей, да портить воздух железными тележками, - пес начал расхаживать из стороны в сторону, покашиваясь на обилие людей, что, казалось бы, были счастливы медленному, но верному спасению места их закупок. Вредные и колючие, они и думать не могли о том, что собаки, которые были рядом с ними, всего в парах шагов, заслуживали хорошей награды. По крайней мере, белый. Он же спас ребенка, правильно? Жертва насупился и, покачал укоризненно головой, переключил вновь внимание на белого пса, Аслана.
- Пес может взять под свой контроль несколько территорий одного направления, что и сделал тот самый Джо, вожак, лидер или попросту старик. Он-то и взял меня под свое крыло. Он хороший. А есть те, устраивающие самосуд и считающие, что выжить им сложно. Ты сделаешь перед ними какое-либо доброе дело, они тебя прогонят, да еще и уши оторвут вместе с этим. Они злыдни, я встречался с такими, но не контактировал. Так, издалека наблюдал, - пес снова замолчал, не в силах дальше что-либо объяснять. Живущий уже как год и шесть месяцев на улице, Тим знал всю эту жизнь наизусть, поскольку был в нее втянут с потрохами.
-  Дворняжья жизнь, она как наркотик – пока не попробуешь, ничего не поймешь в этом. Поэтому, давай-ка я тебе покажу, что и как. Только сначала надо дойти до Джоу. Может быть, он что-нибудь тебе более вменяемо расскажет, да и возьмет под свое крылышко. Знаешь, собаки, которые ценят взаимопомощь, нынче, совсем пропали. Либо убитые валяются в каких-нибудь обрывах, либо ушли из города. А ты, как я вижу, не ищешь смерти в наших краях, - глупые попытки забрать собеседника себе должны были подействовать. Виктим упорно верил, что его объяснения что-либо дали Аслану.
- И, кстати, ежели не хочешь быть под влиянием людских заскоков, лучше бы нам поскорее убраться. Мне кажется, еще немного и та толпа вызовет собачников, которые увезут тебя куда-то к себе. Возможно, изменят твое мышление и посадят на поводок, - Тим в действительности не знал, что происходило с собаками, которые отвергли уличную жизнь, поддавшись искушению быть всегда напоенными и уложенными спать. Он никогда не видел больше своих друзей, выбравших совершенно другую жизнь, противоречащую кодексу Дворняг. Терять еще одного, уже нового друга, Тим не собирался. Если Аслан не пойдет самостоятельно, Вик потащит его силой.
- Увы, объяснять я ничего не умею, а посему, если есть вопросы – спрашивай. Так рассказать я могу больше.

+1

21

В ответ на вполне ожидаемое "приятно познакомиться" Аслан лишь кивнул, ожидая, что же бурый пёс будет говорить дальше. Что и говори, а Ас, так волновавшийся о том, что первые встречные встретят его оскалами и угрозами, был очень доволен нынешним поворотом событий.
- О таких я знаю, спасибо, - в ответ на фразу о "вершителях" фыркнул Ас, смешно сморщившись. Но из вежливости он все-таки предпочел воздержаться от дальнейших неуместных фразочек и дать Виктиму договорить - пускай кобель почувствует себя главным, пускай попробует держать слово, ведь, в конце концов, если этот Джо - неплохой парень, да вот только немолодой, как выразился Вик, то, возможно, пес, выросший на улицах, достоен стать его своеобразным "преемником", чтобы в дальнейшем помогать выкинутым на улицу псам, занесенным судьбой в это городок кочевникам, щенкам-сиротам. Даже если жизнь здесь - не сахарок, должна же где-то быть справедливость? Настоящая справедливость, а не псевдо-правосудие жестоких правителей отдельных районов. - Как-то мне это все слишком знакомо.
По мере того, как дворняга говорил и говорил, Аслан внимательно его слушал, то и дело кивая. Что-что, а информация о самом городе и его обитателях - это полезно. Нужно понять, где можно ошиваться без боязни попасть в лапы агрессорам, а куда лезть точно не стоит. Да и заручиться поддержкой взрослого пса - неплохой ход. Ас уже и сам хотел встретиться с Джо. Если он и впрямь такой хороший пес, то Аслан совсем не против будет примкнуть к парочке бродяг со схожими интересами. Всяко лучше, чем осторожничать с каждым встречным или ошиваться со злыми "завоевателями" территорий.
- Хорошо, - ответил белый пес после недолгого молчания. - Давай-ка проведи меня к этому Джо, парень. Ты прав, смерти я не ищу. Мне бы пожить еще немного на этом свете, да умереть как-нибудь по-тихому.
Как бы печально то ни было, а о последнем, Ас, ты можешь только мечтать. С такой насыщенной жизнью ты вряд ли доживешь в одиночку до следующей зимы. И то, что у тебя был опыт жизни у городе, не даст тебе никакого преимущества перед другими бродячими собаками, ведь ты - проходимец, чужак, новичок, а многие из них живут тут всю свою суровую жизнь.
- Пока что вопросов у меня нет. Буду ждать того, что скажет твой приятель. Аслан отряхнулся, поморщился от боли, но все-таки смог полностью встать на три лапы, слегка поджимая левую заднюю к себе. - Идем?
Люди по-прежнему были рядом, но кобель понадеялся на то, что они не захотят его оставить рядом с собой. Вряд ли у семейки возникло подобное желание - люди, они изменчивые твари, но всякое может быть.

0

22

Пес выслушал бурого, не вставляя кучу комментариев в речь Виктима. Для него это было очень приятный действием, поскольку бурый не мог подобрать огромное количество слов, подтверждающих свое действие, а излишние вопросы, вставленные хоть и к месту, могли сбить Жертвенника со своей волны. Он воспрял духом, счастливо улыбнулся и махнул хвостом:
- Однако мы с тобой пойдем не туда, где был Джо, а ему навстречу. Чую я, он уже ушел со свалки, которая была его пристанищем на время моего ухода. Поэтому, Ас, мы с тобой направляемся в совершенно другое место,
Он осмотрелся, пытаясь быстренько сообразить, как же Рикошет мог пройти мимо. Соваться на чужие территории старик бы не стал, поскольку он еще не был выжившим из ума, а посему искать придется на своем направлении.
- Поскольку, со свалки других путей к отступлению я не увидел, то, возможно, Джо пробегал где-то поблизости, - слова не были адресованы Аслану, Вик просто рассуждал вслух, пытаясь сориентироваться в пространстве и поворачивая голову из стороны в сторону. Иногда, он щурился, вдыхал шумно носом воздух и пытался определить, куда бы мог деться Джо. За тот короткий срок их общения, Виктим уже понимал, насколько был сложен черный пес-вожак и тот факт, что плед был отобран перед посещением торгового центра, мог бы значить множество вещей, одно из которых – это то, что лидер отправился открывать другие территории, руководствуясь своим, пусть и плохим, но нюхом. О последнем Тим узнал совершенно случайно, выстраивая разнообразные предположения в своей голове, почему же Джонни не смог почувствовать аромат гари, разносящийся по всем округе.
- Раз он забрал нашу теплую тряпку, значит, он пошел искать дальнейшие открывашки для жизнеобеспечения. Хм, умный ты, все-таки, парень, - усмехнулся подросток, похвалив вожака как бы невзначай. Конечно, он еще скажет подобную фразу, едва встретит того самого малыша на своем пути, однако это будет потом.
Пройдя пару шагов, дворняга навострил уши и поднял голову вверх. Определенно, Рикошет проходил здесь, но уже прилично давно. Возможно, прятался от людей, что окружали торговый центр, а посему прошел вдали от горящего здания, двигался все дальше и дальше. Махнув хвостом, пес аж подпрыгнул от радости, да толкнул боком очередную магазинную тележку, оставшуюся, наверное, единственным жителем магазина и, одновременно, очевидцем возгорания здания из неодушевленных предметов.
- Я знаю, куда идти, парень. Мы пойдем прямиком к тому опасному и воняющему зданию, в котором люди что-то творят. Возможно, проводят опыты над своей техникой. Нас они не тронут, это уж точно. Знаешь, мне кажется, что искать Джо надо именно там.
Он устремился как можно быстрее на юго-восток, к мрачному и, казалось бы, безжизненному заводу, однако вовремя вспомнил о занятной вещи – его «напарник» был ранен оковами огня, а посему ходить быстро, не то, что даже бегать, не мог. Опустив уши из-за своего немедленного рвения найти пропавшую душу, Тим осторожно подошел к Аслану и подставил бок, мол, если что – помогу.
- Пошли, дружище. Я вижу – тебе понадобится пусть небольшая, но помощь в передвижении. Я буду, если что, рядом. А пока мы медленно идем – расскажи-ка мне о себе. Как-никак, а нам, возможно, жить вместе придется,
Жертвенник любил слушать забавные и поучительные истории от собак, встречающихся на улицах. Покоряя их чрезмерным общением и обаянием, Виктим взамен получал интересную историю, которую, впоследствии, хранил глубоко в себе, не желая делиться полученной информацией с другими. Так, возможно, будет и в этом случае. Если Ас, конечно, не спрячет то, что было с ним, глубоко внутрь себя. Тогда придется идти под редкие черные шуточки разноглазого, чего обычно не терпели его собеседники.
Завод.

0

23

- Как скажешь, парень, как скажешь, веди, - прокряхтел Аслан, чуть не завалившись набок: только он сделал пару шагов вперед, как в глазах резко потемнела, а голова бешено закружилась. Дав Виктиму понять слабым кивком, что все хорошо, кобель зажмурился и сделал глубокий вдох, чтобы отогнать неприятные ощущения и дурноту. Внезапная перемена состояния Аса была вызвана не только порывом пойти навстречу боли и усталости, но и, возможно, не лучшим моральным состоянием: волнение насчет того, правильно ли он поступил, никак не покидало белого пса, а некоторые душевные переживания, как нам известно, порой сказываются и на физическом состоянии.
Пока Виктим продолжал осматриваться, топчась на месте, и размышлять вслух, Аслан обратил задумчивый взгляд в сторону семьи, сынишку которой он самоотверженно спас. Счастливый и заметно повеселевший малыш путался под ногами у матери, а отец бродил туда-сюда неподалеку, разговаривая с человеком в белой форме и то и дело смотря на своего сына. Но самец в белом халате, от которого даже отсюда несло каким-то неприятным запахом, который Ас не раз встречал в ветеринарной клинике, не спешил особо бросаться на осмотр детеныша. В отличие от Аслана, человеческий щенок почти не пострадал, разве что одежда обгорела, да одна из ручек слегка опухла и покраснела, не более; возможно, ощущения после встречи с пламенем у него были также не самые приятные, но выглядел малец неплохо. - Лучше, чем я, - невесело хмыкнул Аслан, морщась от жжения в лапе и на хвосте. - Но оно и к лучшему. Пусть живет, радуется. Совсем кроха ведь, все впереди.
Тем временем, его позитивно настроенный спутник вновь не упустил возможности похвалить своего дружка. Ас устало прикрыл веки, понадеявшись, что Джо знает, что применять для лечения ожогов, ибо, право слово, не ждать же целыми днями, пока обваренная плоть заживет сама собой!
Виктим бросился вперед, стоило ему лишь напасть на приблизительный след старого пса, и вот, за несколько мгновений, расстояние между двумя псами резко увеличилось. Аслан приоткрыл было пасть, устало так, с расстроенным вздохом, чтобы окликнуть бурого пса, но этого не потребовалось: резвый парниша быстро вспомнил о состоянии нового друга и поспешил обратно. - Вертлявый он. Шустрый. Я и глазом моргнуть не успел, а он тут как тут. Неплохо.
Тело Аслана по-прежнему было все напряжено, даже тогда, когда Виктим любезно и по-братски прижался к нему, позволяя опереться. Желания снова говорить что-то, неловко разрушая образовавшуюся мирную и тихую атмосферу, не возникало, поэтому дворняга просто устало кивнул, так в итоге и продолжая идти: с опущенной головой. Но Вик заканчивать диалог точно не собирался, однако к чему же, скажите мне, все эти истории о жизни? Ас не думал, что Виктиму нравится ворошить чужое прошлое, и, что наиболее вероятно, это был простой интерес и желание узнать что-то новое, а это порицать нельзя. Аслан отвел взгляд в сторону и прокашлялся для обратного привлечения внимания.
- Ну, рассказать-то расскажу, так и быть, но многого не обещаю: не хочу об этом вспоминать. Возможно как-нибудь в другой раз я изолью всю душу и все накопившиеся чувства, связанные с прошлым, но сейчас.., - Аслан выдержал небольшую паузу, сделал очередной вдох и продолжил: -..я родился в доме у людей, в помете был один. Моя мама была породистой псиной, а отец - каким-то дворнягой. Не видал я его, не знаю, кто таков, ищи-свищи его теперь по всему свету. Хозяевам моим я не понравился, это было заметно с тех самых пор, как я только начал видеть и научился более-менее оценивать и понимать смысл всего, что происходило вокруг. Возможно, меня хотели отдать другим людишкам, да вот только щенок моих хозяев плакал, стоило мне даже куда-то отойти. Остался у них и, вроде бы, жил мирной жизнью: я, мама, люди и их детеныш. Так было до тех пор, пока мне не исполнился год. Морда Аслана искривилась в оскале, а взор резко потяжелел и помрачнел. - Предал меня мой хозяин. Неважно как, важно то, что предал. О том, как это произошло и при каких обстоятельствах, кобель решил умолчать, так как этот эпизод из своего прошлого он хранил где-то глубоко-глубоко в чертогах разума, не желая переживать его вновь, даже мысленно. - Я оказался на улице, но уже спустя день бродяжничества снова попал в лапы к человеку. Жестокому человеку и его дружкам, которые стравливали самых разных псов друг с другом на так называемой "арене собачьих боев". За этим, конечно же, наблюдали другие люди. Вонючие кожаные твари..когда псы умирали в муках, они смеялись, гоготали, и я всегда хотел заткнуть их вонючие пасти.., - с обычного голоса Аслан невольно сорвался на тихий грозный рык. Он бы не убил человека, лучше не стало бы, только наоборот, но на эти издевательства сложно было смотреть с равнодушием. - ..только вот и я стал принимать участие по принуждению. Надо сказать, победы одерживал с большой легкостью, даже перед чемпионами. Но я не убивал. Последняя фраза была выделена им твердо и серьезно. - За год я стал чемпионом, но моей славе к этому времени пришел конец, и всему виной последний бой на арене. Моим соперником стал матерый старый волкодав, о..до сих пор иногда вновь ощущаю всю мощь его мертвой хватки на спине. Я проиграл ему, и я слышал, как люди кричали что-то, понимал, что хотят моей смерти, однако старый пес сохранил мне жизнь, вечная ему память, старому. Человек забил старика до смерти, а мне по счастливой случайности удалось ускользнуть. Месяц скитался, ушел из того города, и вот, я здесь. Честно говоря, Аслан пропустил очень многое из своей биографии, особенно все то, что касалось периода его жизни в качестве борца на арене, ровно так же, как и все то, что касалось его отношений с другими псами. А с этим было связано немалое.
Когда пес закончил говорить, то их путь к заводу уже был почти окончен. Предстояла только встреча с Джо, чего, собственно, и ждал Аслан больше всего. Он уже забыл и о ребенке, которого спас, и не так морщился от боли при ходьбе, принимая все это за естественность и позволяя себе отвлечься на что-то другое и переключить мысли на те темы, которые не так ставят в тупик.

Завод.

0

24

На самом деле, искать кого-то не по запаху очень сложно. Хотя это смотря как. Если вы собака, это и правда имеет какой-то смысл. Но если вы, например, жуткая розовая палка, стоящая на двух палках поменьше и гордо называющая себя человеком, то должны были за время вашей жизни привыкнуть к отсутсвию у вас охотничьего нюха, и научиться искать кого-то нужного вам без него. Но это все равно не слишком честно - ведь, эй, у людей есть телефоны! Знаете, они очень облегчают задачу поиска кого-то, кого вы знаете. Ну, а если вы, например, заблудились, можно подойти к дяденьке миллиционеру. Надеюсь, вы не получите дубинкой или электрошокером.
К счасть, Джон вовсе не потряелся, а лишь спланировано отступил на некоторое время. Но все равно, лично ему было чертовски сложно найти Виктима. Ну, было бы, но Рикошет вообще решил не искать его - а просто пойти туда, где он, скорее всего, должен быть. Ну, или появиться в ближайшее время. А что еще Джо было делать с его-то отбитым нюхом?
Так что он тащился обратно к Торговому Центу, который только оправлялся от пожара, переставляя лапы с такой вялостью, что короткие коготки шаркали по асфальту через каждый шаг, и думал над тем, как сложно с этими щенками и друзьями.
Он не сматывался от обязательств (они все равно не казались такими уж серьезными, чтобы их бояться) и даже не сбежал от вечной болтовни Виктима, как некоторые могли подумать. Ведь Виктим хоть и был надоедливым, но вполне забавным парнем, да и ко всему прочему даже не особо бесил Рикошета, хотя это уже действительно странный факт.
Просто Малютке Джонни вдруг, как гром среди ясного неба, - булочка с джемом на Свалке. А это знак, знак свыше, и нет, его не стоит есть прямо сейчас. Знаки свыше в принципе не едят. А булочку с джемом вот точно не стоит есть, если не хотите, чтобы Рикошет откусил вам хвост. Даже если вы и есть Рикошет, вы все равно постараетесь (после съедения булочки) откусить хвост сами себе, раскаиваясь в своем поступке. Ведь вы помните - о, вы, конечно же, помните! - что все булочки с джемом предназначены не для вас.
В общем, Джо пошел на поиски одной любительницы этого самого чертового джема-в-булочках. Что странно, после нахождения булочки с джемом сама Монашка тоже находилась очень быстро, так что вскоре Рикошет стал воспринимать все такие булки знаком свыше. Он не то чтобы верил в каких-то там собачьих Богов или же в знаки свыше, но порой наблюдал и прислушивался к таким вещам. Да и в конце-концов, они с Губкой не виделись очень давно. Обычно их встречи были довольно коротки, а промежутки между ними больше походили на резинку-тянучку - они могли быть похожи на один миг, или же тянуться долго и нудно, подобно веку.
Не то чтобы Рико был привязан к черной собаке с печальными глазами. Но она была вполне "хорошей бабой". А Малютка Джонни очень любил таких вот "хороших баб". Правда, саму Губку он так называл, только когда ее не было рядом. Еще по морде даст. Тихая, но мало ли...
Итак, они отлично провели время. Монашка сидела над булкой - черная и печальная, как сухая грозовая туча - а Рикошет сидел рядом. Кто-то из них даже верил в то, что у них есть особая ментальная связь. Кто именно - вопрос интересный, но довольно сложный. Давайте оставим его на потом?
И вот Рикошет, подзарядившись энергией их дружбы, радостно мчался назад к Торговому Центру. Ну, радостно мчался он первую сотню метров, а потом заряд кончился, и пес поковылял в нужную сторону подобно улитке, размышляя о каких-то очень серьезных вещах. В "серьезных вещах" присутствовали и такие вопросы, как "сколько нужно съесть мышей на обед взрослому доберману, чтобы наесться?", "с какой максимальной высоты может упасть в воду утка, при этом не расшибившись об эту самую воду?", и другие важные вопросы мироздания. Подобным образом Малютка Джонни успешно возрващал себе прежний вечно недовольный и несколько угрюмый видок. Вообще, с такими "бровями", как у Рикошета, угрюмый видок можно состряпать за две минуты. Ну, если уметь. Это особое исскуство, ему еще учиться нужно.
Ну, сам Рикошет уже родился обученным исскуству угрюмого видка. Обученность уже была у него в крови - если можно так выразиться.
Пес с интересом осмотрел Торговый Центр, но даже не стал задаваться вопросом, что же такого с ним случилось. Видимо люди опять напортачили.
Так что он просто уселся неподалеку от главного входа и стал ждать.

0

25

Завод.

Он умудрился потеряться по пути к торговому центру, найти дорогу и снова потеряться. Ведомый усталостью и желанием поскорее уже кого-нибудь найти, Вик считал каждую секунду потерянного времени. Он уже отчаялся со своей идеей и слал к черту все появляющиеся мысли. Вечер же, и, возможно, все собаки спрятались по домам, а потому не было слышно и крика от тех. Тишина, она обычно был необходима Виктиму, чтобы все сложить на полочки, но сейчас она тяготила. Он хотел услышать чье-нибудь подбадривающее завывание, даже того самого Коди, с которым повел себя в свое время очень нехорошо. Но они же были друзьями, друзьями и останутся. Надо было только улыбнуться и сказать, что все хорошо. Одарить понимающим взглядом, наверно похлопать по плечу. И все. И снова друзья не разлей вода, снова какие-то непонятные махинации. Коди бы простил. Коди бы не предал. Остался с Виком навсегда и больше. Не ушел бы даже, если Жертвенник послал бы его. Вик ценил Код за преданность. Ценил и поступил вот так вот с ним. И ушел. Ушел, как ушли все от него. Карма.
Пёс быстро нашел торговый центр после третьего маршрута не туда. Однако, конечный пункт его уже не интересовал. Нет, конечно, Вик был рад увидеть, что магазин на месте и что он практически начал функционировать как раньше. Люди вроде бы перестали бояться того, что все снова заполыхает ярким пламенем, стали посещать его. Или нет. Вечер же, ночь, и никого тут уже не было. Все разбрелись по домам, лишь какие-то подростки, радующиеся летним денькам, катались на скейтбордах где-то рядом, да кричали, унося за собой и надежды на что-то иное. что-то хорошее.
Вик грустил. Снова грустил, как будто бы его окунули в холодную воду, сняли розовые очки и заставили заглянуть в глубину этого черствого мира. Он никогда не был наивным, однако сейчас понимал, насколько сильно ошибался, когда кричал каждому – пошли вы все, моя наивность  такая же настоящая, как летающие люди! Видимо, он ошибался, и люди действительно умели летать. Иначе бы не совершал подобных ошибок.
Уставший, расклеившийся Виктим ненавидел и себя. Своё состояние, которое показывало всю безнадежность ситуации. Возможно, он всегда был таким, просто прятался от чужих глаз под масками веселья. Прятался и прячется по сей день, в тайне ненавидя себя. Но пускай уж так, чем быть реально противным ноющим псом, который не может достичь какой бы то ни было цели без чужой помощи. Нет. Таким быть нельзя.
Настроение снова подскочило, едва Вик поднял голову и, уже будучи у Торгового центра, обнаружил Джонни. Джо. Рикошет. Черт возьми, это может походить на правду?
- ДЖОУ!
Он не сдержался. Счастливо улыбнувшись, Жертвенник навострил уши, приподнял правую переднюю лапу и встал в стойку, не сводя глаз с пса около торгового центра. С Джонни. С того самого старика Джонни, который пропал несколько месяцев назад. Джонни. Неужели, черт возьми?
- Джо, стой там, я вижу тебя! И не вздумай уходить! – снова выдохнул Тим и, не сдержавшись, пулей метнулся к знакомому силуэту. Только подбежав довольно-таки близко, Вик остановился.
- Черт, старина, ты не представляешь, я так рад тебя видеть. Просто не представляешь. Меня так радует, что ты жив цел орел. Ты куда пропал? Что случилось? Решил меня оставить? Эй, ты чего, ну? Блин. Джо. Джоо.
Остановить Вика казалось довольно-таки сложным занятием. Бурый крутился вокруг, осматривал Рикошета, вилял хвостом и тыкался носом в шерсть, пытаясь понять, где же был его друг. Друг на один день? Нет. Друг, который реально такой друг. Который вернулся. Который стал ждать, а не пропадать черт знает куда.
- Джо, у меня столько историй! – Вик не знал, как его собеседник будет реагировать на бурную речь, поймет ли он быстрые, практически проглатываемые полностью слова, но Вик знал, что Джо поймет – Вик счастлив. По-настоящему.
- Джо, прикинь. Меня кинули. Взяли и кинули. Я думал, и ты меня кинул. А ты живой. Живой и здоровый! А город молчит. Город умер. А ты живой. Боже!

+1


Вы здесь » Элита против Дворняг » Восточный район » Торговый Центр (Ханы)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC